Мореманы Туркестана

Лет пятнадцать назад в одном из парков Ташкента в любимый праздник – День Военно-Морского Флота – к нашей компании подошли два молодых парня, одетых в военно-морскую форму, на бескозырках которых красовалась надпись: «Морские части погранвойск». Естественно, посыпались вопросы – где, как, когда, на каком корабле и т.д. Тут и выяснилось, что служили они в «термезском флоте».

Да-да, не удивляйтесь. Именно такой ответ и получили еще не очень старые «морские волки». Дело в том, что в этом южном городе находится воинская часть, несущая службу по охране государственной границы Узбекистана. Памятуя о нашей службе, мы предложили парням «оморячиться»: выпить по пол-литра воды с более чем приличной порцией соли. Нас ведь тоже когда-то «крестили» именно так. Только вот вода была забортная, горько-соленая…

«Погранцы» согласились, с трудом проглотили «напиток». В последующие наши встречи мы их уже не видели, а жаль…

Граница на юге проходит по водной, трудно сказать, глади, точнее, по вечно бурлящей реке Амударья, в древности носившей название Джейхун (Бешеная). Про поведение этого водного потока, про климат южного региона нашей страны многие достаточно осведомлены из школьного курса географии.

Воинское подразделение, в котором служили парни, выполняет свои обязанности именно на ней, на реке, в достаточно непростых условиях. Расскажу, с чего началась его история и отмечу, что эта пограничная часть может претендовать на более чем полуторавековой возраст.

А начиналось все так…

Весна 1847-го года. В далеком Оренбурге начинается строительство первых кораблей будущей флотилии, получивших названия «Николай» и «Михаил». Эти, тогда еще парусные шхуны, в разобранном виде были отправлены гужевым транспортом в укрепление Раим, находившемся неподалеку от реки Сырдарья. Здесь было сооружено нечто вроде верфи, где и были собраны первые корабли будущей Аральской военной флотилии.

Третью шхуну – «Константин», в следующем году, там же, в Раиме, собрали под руководством молодого лейтенанта Алексея Ивановича Бутакова, родного брата будущего героя Севастопольской обороны – адмирала Григория Ивановича Бутакова.

Именно младшему брату была поставлена задача – исследовать акваторию Аральского моря, произвести его детальное описание. Дело в том, что на картах тех времен Арал не был указан, а две наши, действительно великие реки – Сырдарья и Аму – указаны, как впадающие в Каспийское море.

Следовало внести ясность, чем и занялась доблестная команда моряков под руководством отличного морского офицера. К заслугам команды можно отнести нахождение самой глубокой точки моря – 68 метров, и самое примечательное – было выяснено, что морская вода в этом сравнительно небольшом водоеме перемещается «по часовой стрелке». Было также установлено наличие островов, таких, как Барса – Кельмес (пойдешь – не вернешься), и группа островов Возрождения.

Именно Алексей Иванович в те времена заметил тенденцию Арала к постепенному усыханию, и уже сто восемьдесят лет назад предупреждал об этом.

Алексей Иванович Бутаков, последовательно пройдя все ступени офицерской службы, заслужив звание контр-адмирала, многие годы оставался практически бессменным командующим Аральской военной флотилии, пополняя ее корабельный состав, производя съемки местности, описания обеих рек и руководя плаваниями подчиненных ему кораблей.

Первыми же паровыми судами были заказанные в Швеции пароход «Перовский» и железный паровой баркас «Обручев». Их, как и их предшественников, доставили в рами в виде «судокомплекта» для последующей сборки.

Примечательный факт: оба судна имели в своей конструкции так называемые «выдвижные кили» (киль, говоря просто – позвоночник корабля). Эта особенность позволяла использовать их в режиме «река — море» для безпрепятственного плавания по почти любым глубинам моря и двум рекам. Ввиду же полного отсутствия угля для загрузки корабельных котлов предусматривалось использование местного топлива – саксаула.

Естественно, корабли флотилии участвовали практически во всех исторических событиях, происходивших в те времена на территории древнего Турана. Конечно, не всегда они были мирными, но так уж сложилось, историю не изменить.

Главное – флотилия выполняла поставленные ей задачи так, как и было положено: честно, отлично и доблестно!

Если хождение по Аралу в принципе, не представляло большой опасности, особенно в ясную погоду, то про древнюю Аму этого не скажешь. Безопасный фарватер отсутствовал на ней как данность, и если вчера корабль прошел на одном из участков безпрепятственно, то сегодня там могла образоваться неизвестная никому мель.

А потому приходилось передвигаться, используя так называемый футшток – шест, которым прощупывали дорогу впереди судна. Либо можно было определить безопасный путь, постоянно всматриваясь в оттенки воды, которые менялись, в зависимости от глубины речных вод.

Так что трагикомический случай, произошедший с одним из кораблей, мог бы быть более частым. Как вспоминал знаменитый кораблестроитель академик А. Н. Крылов, один из пароходов во время разлива сел на мель в 100 метрах от берега.

Командир не успел вовремя снять пароход с места якорной стоянки, и он остался посреди песка – ночью вода ушла, намыв мель под корпусом судна. Но якорь при этом был «отдан», и судно находилось «под вымпелом», команда регулярно получала «морское довольствие по положению», а сама служба неслась согласно Морскому уставу.

Очень аккуратно вели вахтенный журнал под общим заголовком: «Стоя на якоре близ кишлака Абдул Чекмень, с полудня случаи». Отмечались любые, мало-мальски важные события, происходившие в пределах видимости с корабля.

Это забавное приключение тянулось более двух лет, пока не прибыла инспекция «сверху». Но заведенное против командира «судное» дело рассыпалось как карточный домик. Судьи выслушали доводы командира корабля, узнали о характере буйной реки, о готовности в любой момент сняться с мели в случае возвращения воды, и дело производством было прекращено…

Сие корабельное объединение существовало, как птица Феникс – то возникало, то исчезало, то опять возрождалось к жизни. В 1881-м году в составе флотилии находилось сорок плавъединиц, но спустя три года она была упразднена. Корабельный состав был частично продан за бесценок, частью переведен в состав создаваемой Амударьинской флотилии.

Как воинская часть, она перестала существовать, но зато было создано нечто вроде гражданского пароходства, занимавшегося грузовыми, в основном, и пассажирскими перевозками.

Возродилась флотилия много позже, уже в другую историческую эпоху – в 1919-м году, принимая участие во всех исторических перипетиях, что могли проходить неподалеку от амударьинских волн и в акватории Аральского моря.

Просуществовало это военно-морское объединение почти два года, когда, в свою очередь, также было расформировано. На море осталось небольшое количество бывших военных, тогда уже гражданских кораблей, переданных в гражданское управление.

Много позже Аральская флотилия была возрождена, но уже как аральский военно-морской дивизион, с подчинением Каспийской военной флотилии. Зачем это было нужно – спросите вы? Море – чуть больше лужи, внутреннее, от кого здесь защищаться? Что ж, мы люди военные, приказы не обсуждаем, а выполняем. Да и было, что охранять. Сейчас его уж нет, а в те времена на острове Возрождения существовал специальный военный полигон. Грузы на него можно было доставить либо вертолетом, правда, небольшое количество, либо кораблем, но побольше, в тоннах.

Кроме того, рядом до сих пор находится знаменитый космодром Байконур, с которого, как известно, нередко запускают и пилотируемые космические корабли. А потому катера – торпедоловы, переделанные в поисковые суда, катера воздушной подушке и прочие плавъединицы, обеспечивали все мероприятия космической гавани, будучи наготове к спасению космонавтов, в случае запуска, и посадки, особенно аварийной, спускаемого аппарата в акваторию моря – озера.

СДК – средние десантные корабли, были переделаны в суда обеспечения – радиосвязи, поиска, доставки, а МДК – малый десантный корабль – стал просто сухогрузной самоходной баржей, обеспечивавшей потребности корабельного и личного состава флотилии.

Увы, из-за быстрого обмеления Аральского моря дивизион был ликвидирован – все, что можно было вывезти, вывезли, катера на воздушной подушке ушли своим ходом на Каспий, все остальные – танкодесантное судно, водолазный катер и другие – остались в постепенно осушившейся гавани города Аральск.

Так и закончилась жизнь маленького, но гордого военно-морского подразделения. Парни, служившие в его составе, с гордостью хранят милые сердцам бескозырки и «гюйсы» — воротники, напоминающие им о трехлетней военной службе. Службе в единственной в своем роде военно-морской части, находившейся так далеко от ближайшего «настоящего» моря…

Святослав МОРСКОЙ

Источник


Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Еще статьи из Поездки

Партнеры