Из Ташкента едем в Самарканд и в Зарафшанский национальный природный парк

От Самарканда до Зарафшанского  национального природного парка километров пятнадцать. Моя короткая деловая поездка в Самарканд подарила три дня для работы и вечерних прогулок по городу. Национальный природный парк — сверх программы. Не раз приходилось готовить публикации об этой охраняемой природной территории. И сейчас готовлю. А для начала небольшой фоторепортаж из поездки Ташкент- Самарканд-Зарафшанский национальный природный парк. 

Три с половиной часа на поезде. Погода сумрачная. Начало ноября. 

На подъезде к Самарканду наблюдаем вдали Ак-Карадарьинский гидроузел. Он делит воду реки Зарафшан на два рукава — Акдарью и Карадарью. 

Под железнодорожной насыпью — камнедробилка. Похоже, она действующая. С 1 мая 2024 года согласно Указу Президента страны «О мерах по упорядочиванию добычи нерудных материалов в водоемах» запрещена добыча песчано-гравийных материалов в руслах семи рек, включая Зарафшан, в их прибрежных полосах и водоохранных зонах. Таких хватало и в русле, прилегающем к охраняемой природной территории. Экскаваторы выгребали шагал и песок, соответственно падал уровень грунтовых вод, сохла прибрежная растительность.  Как там сейчас?

Водоскат ниже гидроузла. Его минуем. Поезд приближается к Самарканду.

На Регистане, как всегда, оживленно. Сюда мы еще вернемся.

Биби-Ханым еще как впечатляет. И все же в Самарканде наш первый маршрут — в  Зарафшанский национальный природный парк. Ближний край находится в десятке километров от города. Едем. 

Дождь накрапывает. 

Напомним, еще недавно статус  охраняемой природной территории был иной — заповедник. С момента создания в 1975 году находился в ведении лесного хозяйства. Его особенность — вытянут узкой лентой вдоль правого берега реки и слишком близко от поселков. Статус изменился по Постановлению Кабинета Министров РУз в феврале 2018 года. В 2022 году Зарафшанский национальный природный парк был передан в систему Госкомэкологии (ныне —  Национальный комитет по экологии и изменению климата). 

Главная перемена случилась в марте 2025 года с принятием Постановления  Кабинета Министров «О дополнительных мерах по расширению территорий государственных заповедников и национальных природных парков». Территория выросла более чем вдвое. Была 2426 гектара, а стала — согласно законодательному акту— 5234 га.

В состав парка включены земли в Булунгурском, Джамбайском, Ургутском и Тайлакском районах Самаркандской области.  Теперь охраняемые участки есть по обоим берегам. Но не вся береговая полоса входит в его границы. С берега как раз это и заметно.  За рекой не только поселки, но и производственные объекты. Замечаем то ли дым, то ли пыль на противоположном берегу. Там еще есть действующая камнедробилка.  

Вопросов много. Ответы узнаем по ходу. Читателей познакомим с ними в интервью с заместителем директора по науке Натальей Владимировной Мармазинской. 

Что растет в нацпарке? Туранга, лох, облепиха, ива,  тамарикс, красный боярышник,  солодка, шиповник, барбарис, тростник… В последние три года благодаря запретам на добычу нерудных материалов и половодьям активно зарастает пойма. Оживает биота.

По учетам, а учеты проводят дважды в год, бухарских оленей (хангулов) на территории около двухсот. На тропе не встретились. Они же дикие, людей опасаются. 

Опасаются и в вольере, хотя нас разделяет решетка. Держатся в отдалении.

Вольерные признают только своего кормильца.  

Теперь, когда у бухарских оленей кормежка, можно их рассмотреть. 

Наблюдательная вышка — для ученых и особо любопытных туристов.

А вот и туристическая тропа. Для экотуристов определено несколько маршрутов. Не очень дальних. До реорганизации протяженность заповедника составляла около полусотни километров. Сейчас — до самой границы с Таджикистаном.

Возвращаемся в Самарканд. Два дня семинара, который и есть цель приезда, посвящены вопросам  доступа к экологической информации согласно Орхусской конвенции. К ней Узбекистан присоединился в  2025 году. На семинаре речь идет о праве гражданского общества знать, об общественных слушаниях, мониторинге исполнения  природоохранного законодательства.

Действует бизнес нередко в обход. Участники-журналисты сообщали в СМИ о нарушениях. И дальше будут освещать факты нарушений, только теперь уже с упором и на международное право. Можно и дальше эту тему развивать на конкретных примерах.  Но пора пробежаться по вечернему Самарканду.

У мавзолея Гур-Эмир почти никого.

Вот эта большая группа у Регистана, очевидно, как раз туда и направляется.

Сюда хочется приезжать и приходить  еще и еще. Кстати, вечером, когда стемнеет, будет световое шоу.

Завтра будет на главной улице Самаркандский  марафон, о чем извещают баннеры.

Обычная жизнь в городе активнее всего на базаре. Площадь у Сиабского базара. Заглянем.

Для местных жителей обычное дело находиться в окружении великолепных архитектурных сооружений XIV–XVII веков. 

Приезжие ко всему относятся с трепетом, даже к плетенкам. Экзотики на восточных базарах в избытке. Но нам дальше.

У стен мечети Биби-Ханым. Впервые я ее увидела в студенческие годы. Была полуразрушена. И даже в таком виде производила мощнейшее впечатление. Масштабная реконструкция началась в 1974 году. В основном  завершена в 2003-м.

С туристками из Намангана знакомимся на скамейке в передышку. Сперва обсуждаем кто что уже посмотрел в Самарканде.  Потом они заинтересовались моей профессиональной деятельностью. Отрыли в телефоне сайт SREDA.UZ, потом заглянули в телеграмм-канал. Я припомнила, как года три назад была в Наманганской области в Чартаке и Нанае. Тоже, между прочим, знаковые места. Фотографируемся на память. Наманганки идут к Регистану, а я туда, откуда они возвращаются.

Рядом с древним мемориальным комплексом Шахи-Зинда, в комплексе мечети Хазрати Хизр покоится первый Президент Узбекистана Ислам Каримов.  Люди приходят поклониться. 

Поднимаясь по ступенькам, оглянемся.

Солнце пробило тучи.

Стемнеет — снова вокзал. И поезд домой, в Ташкент.

Наталия ШУЛЕПИНА

SREDA.UZ