Как ударил блэкаут по Андижанской области Узбекистана

Крупная авария в энергосистеме 25 января 2022 года привела к отключению электроэнергии почти по всему Узбекистану. Как переживала блэкаут Андижанская область? Я проехала по нескольким районам области 25-27 января. То, что ЧП ударило по всей системе жизнеобеспечения,  очевидно.

Блэкаут — так называются системные аварии в энергосистеме, сопровождаемые массовым отключением потребителей. Прежде всего, отключение электроэнергии 25  января сказалось на тепле в домах. Прекратилась подача газа — и стали замерзать жители домов с газовыми двухконтурными котлами. Так в новых домах в Ходжаабадском районе. Спустя сутки посла аварии нет информации, когда включат электроэнергию, когда возобновится подача газа, появится вода. Без воды вообще никак.

Адыры сухие. Ни речек, ни каналов. В новом микрорайоне, построенном на адырах, хочется жить. В этом сельском жилье предусмотрены все городские удобства. Но не предусмотрен блэкаут. К вечеру 25 января по Андижанской области электроснабжение, по официальным сообщениям,  было восстановлено на 35 процентов. Но не в глубинке. 

Там, где вода доходила самотеком до уличного водопровода, собирались очереди с ведрами и баклажками.

В общем-то без паники, там где в кранах вода.

Кто-то терпеливо дожидался у дороги обещанной водовозки, 26 января.

«Воду привезли!»

Вообще-то в массиве «Хидирша» проблем с питьевой водой быть не должно. Расширяются водоочистные сооружения. Вода сюда двумя подъемами доставляется из Андижанского водохранилища. Но нет электроэнергии — насосы молчат.

Женщины скооперировались и готовят пищу. 

В Булакбашинском районе в сельском жилом массиве Кумгузар картина примерно такая же, как у соседей. Свете нет, но есть вода в колонках.

Ребятня высыпала на улицу. Что дома делать? Света же нет.

С отоплением в блэкаут полегче у тех жителей, кто предусмотрительно установил в квартирах печки-буржуйки. Проектом в многоэтажных домах они не предусмотрены.  Но если и в лучшие времена в эти дома газ подается по чуть-чуть, то люди ищут выход. Там, где печные трубы в окнах или в стенах, там буржуйки. 

Когда видишь многоэтажное сельское жилье, неизбежно возникает вопрос: как его жители занимаются привычным на селе разведением домашнего скота? Овец  у многоэтажного жилья за эту поездку мне довелось увидеть пару раз. И в обоих случаях — у водонапорных башен. Овцы к блэкауту никакого отношения не имеют. Имеют отношение к качеству питьевой воды. Независимо от общенационального ЧП тревогу вызывает качество питьевой воды везде, где у водонапорных башен нет полноценного ограждения и системы очистки. 

Сельское жилье растет ввысь по всему Узбекистану. Можно вспомнить слова про обещанные в светлом коммунистическом будущем «смычку города и деревни». Говорю без иронии. Люди с охотой берут в кредит  квартиры в многоэтажном социальном жилье. Но практически везде есть вопросы к канализационным стокам. Какого качества сбрасываются в окружающую среду? В отсутствие электричества канализационные стоки превращаются в глобальную экологическую проблему. 

Одноэтажного жилья эта проблема не касается. В каждом домохозяйстве  есть выгребная яма, за которой следит хозяин. Для многоэтажного жилья нужны системы канализации  с очистными сооружениями. В большинстве случаев устанавливаются локальные очистные сооружения — ЛОС. 

В  Джалалкудукском районе новостройки тоже приятно радуют глаз. А вот и ЛОС массива «Амир Темур». В рамках проекта по строительству социального жилья локальное очистное сооружение установлено для трех домов. В блэкаут не только это ЛОС, а все ЛОС по области и республике вышли из строя. Их ресурс без электроэнергии — восемь часов. При благоприятных условиях полезные бактерии размножатся недели через три и возобновится очистка, если очистные сооружения справятся с объемами стоков. Могут и не справиться.  Здесь, как грибы, растут коммерческие пятиэтажки в расчете на единственную в округе водонапорную башню и единственное локальное очистное сооружение. Последствия в перспективе. А пока — блэкаут, сброс  канализационных стоков без очистки в водотоки.

Мчим через адыры в Пахтаабадский район.  Техника на дороге работает, значит, есть горючее. Вообще же машин мало.

 Очереди на автозаправки наблюдались и накануне блэкаута. Очереди за метаном из-за нерегулярной подачи. Нет электричества — встали автозаправки и на бензине. По району едут те, кто запасливый, или кто едет из Андижана. Там  полегче: электроэнергию включили в части города вечером 25-го.  

Проезжая Пахтаабад. Уголь  — ходовой товар. Впрочем, не только здесь. Есть спрос — есть предложение.

Это фото я сделала из-за сеялки: яркая, красивая. Рассматривая, обратила внимание на дымок из оконной трубы. На отопление  отключение электричества не сказалось. Впрочем, как пошутили местные жители, буржуйка хорошо обогревает кухню. Там и живут всей семьей. «Зато когда весна,  в доме просторно».   

Вот что представляет собой печка-буржуйка.  Можно и чайник скипятить, и еду приготовить.  Но газ — не уголь, с газом лучше.