НАД ЧИРЧИКОМ И ЧАРВАКСКОЙ ЧАШЕЙ

Кому из ташкентцев не приходилось бывать на Чарвакском водохранилище. Оно находится километрах в восьмидесяти от столицы Узбекистана. Здесь создана зона отдыха и летом тут полно отдыхающих. В ноябре уже глубокая осень, не до купаний, и это — время походов.Кому из ташкентцев не приходилось бывать на Чарвакском водохранилище. Оно находится километрах в восьмидесяти от столицы Узбекистана. Здесь создана зона отдыха, и летом тут полно отдыхающих. В ноябре уже глубокая осень, не до купаний, и это — время походов.

Для местных жителей — время интенсивной подготовки к зиме. На электричке мы доехали до Ходжикента, и на первом же подъеме нас обогнал аксакал на ишаке. Он уже спустил вязанку хвороста с горы, а теперь поднимался за следующей. Вопрос отопления актуален в сельской местности повсеместно.

Но аксакал объяснил, что эти дрова он собирает для тандыра — жена лепешки будет печь. Нам он подсказал, где родник, а поняв, что мы сбились с пути, бросил ишака и вывел к источнику, за что спасибо. Естественно, что на горе воды не будет, вот и запаслись, рассчитывая на чай на костре.

Есть особенный смак в том, чтобы ломиться в гору без тропы. Шиповник цепляется за руки и ноги, сухая растительность задает загадки, мол, кто я такая. Весной и летом без колебаний можно ответить. А когда находишься на пороге зимы, с трудом признаешь в унылой плети прекрасный эремурус.

Прорвавшись сквозь кусты шиповника, можно притормозить и оглядеться.

Конечно, глаз притягивает Чарвакская чаша. Она волшебна в окружении ближних и дальних горных цепей. Солнце пробивает облака. Бурый цвет склонов меняет оттенки.

А из рощи неподалеку слышны удары топора.

В Угам-Чаткальском национальном парке, на территории которого находимся, рубка деревьев запрещена. Может быть, рубят и пилят по разрешению? Синяя кабина грузовика видна издали. Потом древесину соберут и увезут. Кое-кто из моих спутников происходящему на соседнем склоне находит объяснение: \»Жить же надо\».

Всему можно найти оправдание. Знакомый чиновник-эколог, ответственный за городские деревья, в таком же спокойном духе как-то мне объяснял, почему в августе в столице шла массовая вырубка арчовых: \»Они же высохли\». Сперва городские службы срезали, потом задним числом экологи оформили акт-разрешение. И никто так и не ответил ни за то, что высохли, ни за то, что многие сотни деревьев бригады пильщиков срезали по своему усмотрению, без разрешения Ташгоркомприроды. А древние говорили: \»Закон — есть закон\», и обходить его нельзя.

Можно ли найти решение, как отапливать помещения в холода в кишлаках Угам-Чаткальского национального парка? В прошлом году мне довелось побывать в Китае. Нам, журналистам из стран Азии, демонстрировали китайский опыт по выращиванию деревьев. Это — выгоднейший бизнес: не вырубать, что не сажал, а сажать, выращивать и зарабатывать. Страна вышла в мировые лидеры по выращиванию деревьев (это делается и в пустынях) и продаже древесины. А что бы нам не последовать за китайцами, всячески финансово стимулируя лесопосадки?

Фархад, памятник которому установлен там, где вода вырывается из-под плотины Чарвакского водохранилища, — очень позитивный. Вдохновляет: \»Это вы можете!\» Столько склонов оголено. Если людей заинтересовать…

Эти раздумья были по ходу. А в общем, пребывание в Угам-Чаткальском национальном парке, любование рекой, Чарвакским водохранилищем вызывают исключительный душевный подъем даже на спуске. Хорошо здесь.

Наталия ШУЛЕПИНА,
фото автора
sreda.uz, 18.11.2013г