ПОЙДЕМ В АТАКУ НА «КРЫСУ В ПЕРЬЯХ»

ПОЙДЕМ В АТАКУ НА «КРЫСУ В ПЕРЬЯХ»Майну мы жалеть не будем – совсем не зря ее называют «крысой в перьях». Другое дело, что любая кампания, которая объявляется после известной китайской по уничтожению воробьев или чуть менее известной хрущевской по уничтожению грачей, вызывает тревогу. Летом 2003 года было принято соответствующее распоряжение, а в дополнение к нему – положение о порядке изъятия из природы птиц «майна», в результате выполнения которых в Узбекистане за охотничий сезон намечалось изъять свыше 952 тысяч особей.
«Правда Востока», 15.8.2003г.но итог непредсказуем

Майну мы жалеть не будем – совсем не зря ее называют «крысой в перьях». Другое дело, что любая кампания, которая объявляется после известной китайской по уничтожению воробьев или чуть менее известной хрущевской по уничтожению грачей, вызывает тревогу. Затевая кампанию, все просчитали, все продумали? Летом 2003 года было принято соответствующее распоряжение, а в дополнение к нему – положение о порядке изъятия из природы птиц «майна», в результате выполнения которых в Узбекистане за охотничий сезон намечалось изъять свыше 952 тысяч особей.

Птичья экспансия

ПОЙДЕМ В АТАКУ НА «КРЫСУ В ПЕРЬЯХ»Первые ее залеты зарегистрированы орнитологами в Термезе в начале прошлого века. Но потребовались годы, чтобы майна осуществила свою экспансию с постоянного места жительства в Индии и Пакистане в Афганистан и далее в Среднюю Азию. В Ташкенте она стала своей в начале шестидесятых. Относится к скворцовым, а еще ученые определяют ее вид как синантропный: процветает рядом с людьми. В восьмидесятых в Узбекистане были проведены научные исследования по скворцовым, и в их числе изучалась майна. Затем наука оставила майну в покое, а она приспособилась к нашим порядкам и привычкам.

За лето – три кладки и в среднем по шесть яиц. Столь стремительно размножаются только крысы. Условия для размножения майны-долгожительницы в Узбекистане оказались идеальные: благодатный климат, открытые сверху полости столбов электросетей, удобные для гнездования конструкции уличных фонарей, многочисленные ниши многоэтажек, доступные птице чердаки с массой укромных уголков. Она захватывала и чужие гнезда, выдавливая райскую мухоловку, зеленушку, буланого вьюрка, сову-сплюшку.

Она стала чересчур мозолить глаза. В аэропортах ее отпугивали соколами. Но штуки три сокол за день поймает и насытится. На экспериментальных виноградниках майну пытались стращать транслируемыми через усилитель ее же паническими воплями. Улетала на пару часов и снова возвращалась. В административных комплексах она научилась реагировать на кортеж автомашин: как только отъезжали авто – тут же и она улетала, зная, что начнутся гонения, а может быть, даже и отстрел, возвращались машины – возвращалась майна, понимая, что теперь не тронут. Умна и хитра, и по этой причине тоже сравнивают майну с крысой.

Но отечественная наука к ней равнодушна. Пытаясь найти свежую информацию, автор этих строк обращалась в разные научные учреждения. Как выяснилось, в Национальном университете недавно выполнена студенческая работа по акустическому отпугиванию майн и врановых. Но это – студенческая работа. А серьезных научных исследований в Узбекистане больше двух десятков лет не финансировалось и не проводилось.

В изданном в 1992 году Институтом зоологии Академии наук «Кадастровом справочнике охотничье-промысловых видов животных Узбекистана» про майну сказано: «Абсолютная численность в республике, видимо, исчисляется миллионами и продолжает возрастать». В общем, охоться, охотник. Да только охочих до сих пор на эту птицу было мало, ведь она обожает свалки. Там цепляет инфекционных патогенов и в пище ничем не брезгует: ни первосортными дарами садов и полей, ни эндемичными видами кузнечиков, ни настоящей саранчой, ни личинками мух на коровьих хребтах, ни мясом погибших птиц.

Нет статистики, но есть цифры

Видно, в случае с майной сработал закон диалектики о переходе количественных изменений в качественные. Еще один обглоданный сад – и осознали, что так достала, аж мочи нет. В пору сбора черешни урожая 2003 года состоялось собрание в хокимияте Ташкента, посвященное залетной нахалке. Здесь и прозвучала мысль об ее отстреле. А в конце июня принимается правительственное распоряжение об изъятии из природы птицы «майна». В преамбуле сказано, что делается это: «В целях усиления противоэпизоотических мероприятий в республике, уменьшения наносимого ущерба птицами садам, виноградникам и другим сельскохозяйственным культурам, а также обеспечения сбалансированности их численности».

В приложении указывается общая численность по Каракалпакстану, областям и Ташкенту. В целом по Узбекистану изъятие составляет семьдесят процентов из 1360 тысяч. Подробно расписано, где и сколько изымать. Можно представить радость владельцев садов и огородов, дехкан и врачей санэпидемслужбы. Но орнитологи крепко задумались. Какие основания для сомнений? Тут по воде несколько лет нет государственной статистики, а уж по майне… Кто считал? По данным зарубежных исследований, крысы заселили наш климатический пояс плотностью примерно один к одному. Сколько людей – столько и крыс. Что касается летающих майн, то их может быть в пропорции полторы-две на человека, и тогда в одном только Ташкенте – до трех миллионов.

Ученые вспомнили о нервно-гуморальной регуляции численности крыс и майн. Этот сложный термин означает, что у них схожие биологические механизмы размножения: доходят до определенной плотности и далее сами регулируют процесс. «До сих пор человек проигрывал в борьбе с крысами. Часть истребит, и тут же крысы отвечают всплеском рождаемости. Такое же возможно и с майнами». «До какого предела следует их отстреливать?» «До первого несчастного случая». Эту тему обсуждали на памятном заседании в Ташкентском хокимияте и в кулуарах. Ученых спросили, они ответили, признали проблему и поставили вопрос о необходимости специальных исследований. Ташкентский хокимият заявил о готовности профинансировать. Из орнитологов будет создан временный творческий коллектив с целью выяснить численность майны в столице, выявить ее распределение по территории, определить методы регулирования численности.

Досадно, что наука опаздывает. От академического Института зоологии ждут рекомендаций и указаний мест массового скопления майн при отлове, уничтожении мест их гнездования в сельских и пригородных местностях. Но институт еще не провел исследований даже в Ташкенте. Как будет указывать в масштабах страны? Впрочем, акция уже началась, и очень важно, чтобы обошлась без несчастных случаев.

Кучный выстрел

Вроде бы, все оговорено, чтобы страдала только майна. По импортному контракту Узбекистан приобретает полмиллиона охотничьих патронов 12-го калибра. Предусмотрено обеспечить их надежную сохранность, учет и безопасное использование. Акцию выполняют «Узбекохотрыболовсоюз», которому закупленные боеприпасы передаются на безвозмездной основе, совместно с Министерством внутренних дел. А в столице привлекаются стрелки Госкомспорта, владеющие пневмооружием, они будут изводить «крыс в перьях» из воздушек.

Детален порядок действий, разработанный в МВД. «Создаются специальные бригады. В них включаются штатные работники охотобществ, лесных и охотничьих хозяйств, а также члены специальных бригад по уничтожению вредных и бешеных животных, другие активисты охотобществ, внештатные инспекторы по охране природы. При необходимости в составы бригад по изъятию майн могут включаться квалифицированные стрелки спортивных организаций, представители местных хокимиятов, органов самоуправления граждан, члены общественных формирований «Махалля посбонлари».

Не будем тратить время на доскональное изложение документа, к тому же он широко распространен и изучен всеми, кто в нем задействован. Ну а местное население, и это тоже предусмотрено, будет заблаговременно, не позднее чем за сутки, оповещаться о целях и способах проводимых мероприятий по отстрелу майн. Эта забота представителей ряда организаций и в их числе инспекторов профилактики органов внутренних дел.

И все же осветим ряд аспектов, например, как должен вестись учет. Один патрон – это пара сданных лапок. Отчитался – получил еще. Вот как смотрят на процедуру охотники и экологи, с которыми мне довелось на эту тему беседовать.

С одной стороны, членов «Узбекохотрыболовсоюза» беспокоит, что их вовлекли в акцию как бы силком: организация ведь негосударственная, а участие в акции сопряжено с моральной, материальной и уголовной ответственностью. Зарплату не предполагает, но есть стимулы: сдал пятьсот пар и более лапок – награждаешься льготной путевкой на охоту, а если сдал тысячу пар и более, путевка на охоту бесплатная. Но есть и другой стимул, объясняют самые ушлые: «Можно сэкономить на патронах». Если бить в кучу дуплетом, то дробь достанет нескольких птиц. Еще способ экономии – устройство ловушек, разорение гнезд. Хоть майна и хитра, но не хитрее человека. Сэкономленные дробовые патроны – это охота на уток, кекликов, голубей и прочая. Короче, лишняя дичь.

Экологи тоже считают, что отстрел майны предполагает лишнюю дичь. Патроны вот уже несколько лет запрещены к ввозу. Охотники используют старые запасы, и ими же торгуют охотничьи магазины по полдоллара за штуку. Завозные для майн – много дешевле, а для добытчиков лапок и вовсе бесплатны. Миллион пар лапок хранится после окончания операции по областям еще три месяца, а отчетная документация – не менее десяти лет. Но по лапкам не определить – убита пулей, поймана в ловушку, усыплена люминалом или подкормлена отравой… Пара лапок – патрон.

Отвечает старший

ПОЙДЕМ В АТАКУ НА «КРЫСУ В ПЕРЬЯХ»Охотники рассмеялись на мои домыслы, что 12-й калибр можно обратить против человека. «Разве что упрется о ствол. Это ж дробовой патрон! Майну достанет за пятьдесят метров, максимум – за семьдесят. По положению отстрел майн ближе чем на километр от городов и поселков городского типа, ближе трехсот метров от других населенных пунктов, ближе полтораста метров от дорог с автобусным сообщением лицами, не входящими в состав бригад, не допускается. А в бригады в обязательном порядке включаются инспекторы профилактики органов внутренних дел. Правда, есть и исключение: допускается отстреливать майн без инспекторов на территории лесных и охотничьих хозяйств».

Экологи тоже признают, что в положение включен ряд серьезных запретов безопасности ради. Запрещено стрелять «по невидимой или плохо видимой цели; на шум; на полях сельхозкультур, где производятся работы; стрелять в сторону людей, административных и жилых зданий, производственных помещений, находящихся в радиусе трехсот метров» и т.д. Что касается других видов птиц и животных, кроме майн, то и в них запрещено стрелять. Но ревнители биоразнообразия понимают, что проконтролировать это на территории охотничьих и лесных хозяйств невозможно. Ответственность лежит на старшем бригады. А он сам охотник.

Будь я охотником, на роль старшего ни за что бы не согласилась, даже за бесплатную лицензию на охоту. У него много обязанностей, а среди них, процитируем документ, «отстранять от мероприятий членов бригады, находящихся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения». С ними хлопот не оберешься.

В обязанности старшего входит также «распределять среди членов бригады патроны, обеспечивать сдачу неиспользованных, в том числе бракованных, в органы внутренних дел». По журналистской работе мне однажды пришлось столкнуться с уголовным делом по факту хранения патронов. Собрал коллекцию из восьми штук бывший стрелок детской спортивной школы. Когда про это узнали в милиции, парень был осужден на несколько лет заключения, несмотря на позитивные характеристики и ходатайства в суд с мест учебы и работы. А в нашем случае патроны – бесплатные, и с ними будет столько мороки… Да и с лапками тоже.

Сколько стоит гнездо?

В этой акции по убою майн, которая может продлиться до первого несчастного случая, а если его не случится, не случайно же предусмотрены меры безопасности, до сбора 952 тысяч пар лапок, принимает участие очень широкий круг лиц. Ученые и экологи отмечают это как негатив. Они говорят, что до сих пор в стране худо поставлены экологическое воспитание и пропаганда бережного отношения к природе. «Массовые действия могут иметь отрицательный воспитательный эффект». Но в деньгах он не просчитан и со съеденным урожаем его не сравнишь.

На этой стадии дискуссии с профессионалами волей-неволей хочется обвинить их в чистоплюйстве. «Хорошо рассуждать об экологическом воспитании, сидя в кабинете. А за окном майна достала! Что делать?» «Регулировать ее численность. Прежде всего сокращать места возможного гнездования – это радикальнейший путь. Надо контролировать чердаки, ниши, другие стандартные места гнездования. Есть разница в том, чтобы не дать майне свить гнездо в пустотелом столбе освещения и «изымать» ее отстрелом». Ученые не отрицают и возможности локальных зачисток в местах кормежек или на ночевках. Но говорят, что делать это должны не охотники, а узкие специалисты и ни в коем случае не школьники и молодежь.

Даже у журналиста есть что ответить ученым. Тем более найдут, что ответить, дехкане, владельцы садов, огородов, дачных участков. Они готовы собирать лапки, ведь жрет, зараза, урожай. Но ученые гнут свое про необходимость исследований. «Регулируя численность майн, надо знать, до какого предела. А то ведь уничтожим эту заразу – поднимется саранча».

Наталия ШУЛЕПИНА
«Правда Востока», 15.8.2003г.


Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Еще статьи из Биоресурсы

Партнеры