О ТОМ, КАК “НАСЛЕДИЛИ” В ДРЕВНЕМ ГОРОДЕ ТЯЖЕЛЫЕ МЕТАЛЛЫ

О ТОМ, КАК “НАСЛЕДИЛИ”  В ДРЕВНЕМ  ГОРОДЕ ТЯЖЕЛЫЕ МЕТАЛЛЫАномалии тяжелых металлов, выявленные в Самарканде геоэкологами, не являются признаками месторождений мышьяка или ртути, кобальта или вольфрама. Обнаруженные в почвах города, 17 тяжелых металлов являются следами урбанизации и индустриализации.
\»Правда Востока\», 6.1.1999г., \»Серный рикошет\», 2001г.Аномалии тяжелых металлов, выявленные в Самарканде геоэкологами, не являются признаками месторождений мышьяка или ртути, кобальта или вольфрама. Обнаруженные в почвах города, 17 тяжелых металлов являются следами урбанизации и индустриализации.

Вместительная емкость, эти грунты!

О ТОМ, КАК “НАСЛЕДИЛИ”  В ДРЕВНЕМ  ГОРОДЕ ТЯЖЕЛЫЕ МЕТАЛЛЫИсследования в Самарканде – лишь часть Республиканской программы по изучению геоэкологической ситуации в Узбекистане. Она начата в 1991 году. Исследуются и долы, и горы. А в городах геоэкологи прежде всего взялись за почвы. Во-первых, потому, что они являются вместительной емкостью, в которой годами накапливаются микроэлементы. Там “аукаются” выбросы и сбросы промышленных предприятий, автотранспорта, сельскохозяйственные технологии. Другой плюс грунтов: они доступны для изучения — в отличие от воздуха, загрязнения которого привязаны к конкретным предприятиям и легко разносятся ветром, или подземных вод, контроль за которыми связан с бурением дорогостоящих скважин, трудно осуществимых и из-за плотной застройки.

По мере готовности комплекты карт поступают в Госкомитет по геологии и минеральным ресурсам. Пройдет еще несколько лет, и не останется неизученных территорий. А сегодня перестала быть “белым пятном” земля Самарканда, близлежащих поселков и кишлаков. Исследования здесь выполнены Зарафшанской экспедицией ГГП “Самаркандгеология”.

Для начала была определена задача: отобрать пробы на шестистах квадратных километрах города и окрестностей, определить микроэлементы и отобразить их на картах. Геологи решили сделать упор на тяжелые металлы, так как именно они – свинец, цинк, ртуть, хром, мышьяк и ряд других – по степени воздействия на человека очень опасны.

Что удалось выявить? В центре города – свинцово-цинковую аномалию, “метастазы” которой протянулись вдоль дорог на окраины и даже в сельскохозяйственную зону. Ее происхождение в основном связано с автотранспортом. Он же создает в почвах избыточные концентрации ртути, олова, никеля, во много раз превышающие нормативные показатели.

Поначалу геологи терялись в догадках, чем вызвана еще одна крупная аномалия – мышьяка, свинца, цинка – на северо-востоке города. Предположили, что виновата база рудных концентратов Анзобского металлургического комбината, но эта версия не подтвердилась. Причиной интенсивного загрязнения почв оказалась не завозная руда, а деятельность карьера по добыче строительного камня, расположенного на участке с повышенным содержанием этих металлов. Потери при транспортировке щебня загрязняют обочины дорог, а ветер, разнося выбросы карьера, еще более осложняет ситуацию.

Немало вопросов возникло в связи с определением источников загрязнения ртутью. Аномалии этого высокотоксичного металла обнаружены не только на транспортных магистралях, но и на дехканских полях. Там и тут на карту нанесены тревожные желто-красные отметины, обозначающие превышения ее концентраций над нормой в пять-десять раз.

Если городские аномалии в основном создаются транспортом, то на полях избыточные концентрации этого элемента, можно предположить, из-за остатков ядохимикатов. Но чем объяснить интенсивную аномалию рядом с поселком Фархад? Есть разные догадки. Одна из них: тут просматриваются “следы” добычи ртутной руды на кыргызской территории, находящейся за десятки километров к востоку. Геоэкологи также не исключают, как возможный источник загрязнения, комплекс предприятий строительной индустрии, расположенный вблизи от аномальной зоны и с наветренной стороны по отношению к Самарканду.

Еще одна экологическая проблема родилась вместе с Самаркандским химзаводом. В его отвалах за десятки лет накоплены сотни тысяч тонн фосфогипса. Они создают вокруг себя интенсивные аномалии фосфора и марганца, возможно, фтора. Веет ветер, разнося их по округе, не исключено, что они попадают и в грунтовые воды. Что изменится с поступлением на завод отечественных фосфоритов? Геологи опасаются, что они станут оставлять радиоактивные “следы”. Потребуется самый жесткий контроль, иначе почвы “зафонят” не только на заводах, но и по всей республике.

Самарканду с лихвой хватит того, что есть. Кроме тех аномалий, о которых уже говорилось, местами выявлены повышенные концентрации вольфрама, сурьмы, кобальта, хрома… Выводы сделаны на основании более пятнадцати тысяч проб, а точкой отсчета стали статистически рассчитанные фоновые величины. Так появились карты с преобладающими светло-желтыми и красно-бурыми цветами вместо зеленых красок.

“Побежим к первопричинам”?

Иной раз хочется остановиться на полуслове: может, хватит говорить про среду вне дома, когда житейских проблем в каждом доме в избытке? В экологической партии Зарафшанской экспедиции с этими моими аргументами не согласились.

О ТОМ, КАК “НАСЛЕДИЛИ”  В ДРЕВНЕМ  ГОРОДЕ ТЯЖЕЛЫЕ МЕТАЛЛЫ“Поймите, – сказали, – дело не в том, что та или иная экспедиция Госкомгеологии выполнила определенный этап работы, подготовила экологические карты и передала их в геологический фонд. Располагая надежным методом выявления особенностей и масштаба воздействия городских агломераций на компактно проживающее в них население, мы предлагаем крайне необходимую информацию для планирования застройки города, регулирования и переориентации транспортных потоков, определения границ природоохранных зон вокруг действующих предприятий. Такие исследования могут стать базовыми для формирования комплексных природоохранных и реабилитационных программ оздоровления экологической обстановки в городах. Выиграют от этого в каждом доме”.

В продолжение темы собеседники рассказали о нефтепродуктах в почвах, которые опасны своей трансформацией в ядовитые соединения. Взятые фрагментарно только в центре города, эти пробы общей картины по загрязнению почв нефтепродуктами не дают, но побуждают продолжить исследования.

Болея, тратясь на лекарства, люди не подозревают, что виновата во многих их бедах неблагоприятная экологическая обстановка. Геологи, проводя свои исследования, обратились к медикам за статистикой. Сравнив данные конца восьмидесятых годов по поликлиникам города с результатами опробования, пришли к заключению, что повышенная заболеваемость по ряду патологий “накладывается” на участки с загрязненными почвами.

Как воздействует “грязная” окружающая среда на детей? К поиску ответа на этот вопрос были привлечены сотрудники Института ядерной физики, работающие над проблемой диагностики заболеваний по наличию микроэлементов в биосубстратах. По анализу волос трехсот ребят из детских садов Самарканда, расположенных в районах с разным загрязнением почв, удалось выделить группы риска с предрасположенностью к патологиям почек, желудочно-кишечного тракта, крови. У отдельных малышей установлен ртутный токсикоз.

Можно спорить, мол, эта диагностика сомнительна, но аналогичные исследования сотрудников ИЯФ в Навои подтвердили ее высокую точность. “Где же выводы врачей, наблюдающих самаркандскую детвору?” Но в том-то и дело, что сдвинуть медиков геологам из Зарафшанской экспедиции не удается. Ходили в облздрав, в горздрав, убеждая в необходимости вплотную заняться проблемой. Но там своих проблем полно: “Некогда исследовать, надо лечить!”

На будапештской конференции медиков и журналистов, на которой мне довелось побывать, один из лекторов, побуждая обращаться к причинам болезни, привел очень мрачный пример. “Представьте, – сказал он, – на берегу сидит врач, и вдруг он видит, как барахтается в реке тонущий человек. Конечно, он бросается в реку и вытаскивает бедолагу. Но течением сносит второго, третьего, пятнадцатого и все молят о помощи. В этой ситуации врач должен бежать к месту трагедии и ликвидировать причину”.

Это же касается онкологических заболеваний. Во многих случаях их вызывает радиоактивный радон. Тяжелый, бесцветный, не имеющий запаха газ, поднимающийся из недр по разломам земной коры, он может накапливаться в подвалах, на первых этажах жилых и служебных помещений. Самаркандские разломы земной коры геологи нанесли на карту с рекомендациями “учитывать при застройке города”.

Будут ли учтены? Необходимая мера в тех зданиях, что уже построены, – хорошее проветривание. Но это лишь “середина течения”. Чтобы избавиться от первопричин, нужно архитекторам помнить о них и обязательно учитывать, составляя план застройки города. Немало зависит от коммунальных служб, в чьих силах сократить утечки из канализационных и водопроводных труб. А вот что сейчас имеем в этой сфере: поднимающийся из-за утечек уровень грунтовых вод тащит за собой соли и, как следствие, разрушаются фундаменты строений, создаются дополнительные пути поступления радона.

Очень важно, чтобы эта информация из фондов Госкомгеологии была востребована городскими властями. Пора бежать “вверх по течению”. Перестроить потоки автотранспорта, провести общее обследование детей, проверить подвалы, фундаменты, трубопроводы, оценить потери и действовать так, чтобы в будущем свести их к минимуму.

Наталия ШУЛЕПИНА
\»Правда Востока\», 6.1.1999г., \»Серный рикошет\», 2001г.


Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Еще статьи из Экориски

Партнеры