ОСТАНОВИМСЯ НА ТРЕХ МИЛЛИМЕТРАХ!

ОСТАНОВИМСЯ НА ТРЕХ МИЛЛИМЕТРАХ!Наш представитель доложил в Женеве о работе по соблюдению Монреальского протокола ООН, регулирующего производство, потребление и торговлю озоноразрушающих веществ. Всего стран, отчитывающихся, как и Узбекистан, перед исполкомом Монреальского протокола, было одиннадцать. Цель слушаний – выяснить ситуацию и помочь тем, кто осознал общемировую проблему, но отстает в ее решении.
\»Правда Востока\», 17.9,1998г. \»Серный рикошет\», 2001г.Наш представитель доложил в Женеве о работе по соблюдению Монреальского протокола ООН, регулирующего производство, потребление и торговлю озоноразрушающих веществ. Всего стран, отчитывающихся, как и Узбекистан, перед исполкомом Монреальского протокола, было одиннадцать. Не стоит думать, что страны отчитывались, как провинившиеся ученики. “Двойки”, когда речь идет о сохранении озонового слоя Земли, никто никому не ставит. Не предусмотрено никаких жестких санкций к “неуспевающим” за то, что не удалось, как другим развитым государствам, к концу 1995 года прекратить использование наиболее опасных для земной “оболочки” хлорсодержащих веществ – хлорфторуглеродов. Цель этих слушаний иная – выяснить ситуацию и помочь тем, кто осознал общемировую проблему, но отстает в ее решении.

Зачем “оболочка”, которую нельзя потрогать?

Считается, что мировое сообщество в целом осознало опасность истончения озонового слоя в 1985 году. Тогда Организация Объединенных Наций одобрила Венскую конвенцию по защите озонового слоя. К этому времени уже были проведены научные исследования, сигнализирующие о серьезной угрозе, которой человечество само себя подвергло. А ученые, предупредившие об этом мир, стали лауреатами Нобелевской премии.

Очень трудно поначалу укладывалась в головах политиков связь между придуманными для большего комфорта человека химическими хлорсодержащими веществами и губительным ультрафиолетом, которого стало намного больше прежнего. Если политики все же проблему восприняли, то для простого смертного, копающегося на огороде или в поле, и сегодня еще загадка, почему усилилась солнечная радиация, вызывающая у людей и животных рак кожи, болезни глаз, дыхательных путей, являющаяся одним из факторов изменения климата.

ОСТАНОВИМСЯ НА ТРЕХ МИЛЛИМЕТРАХ!И тут формула “наши отцы всю жизнь так жили” не проходит. Не жили они так. Несколько десятилетий назад не было ни фреона, ни хладонов, пропеллентов и галонов. Лишь в середине ХХ века эти изобретения стали использоваться повсеместно и в количествах далеко не мизерных. Узбекистан, к примеру, на момент подписания Венской конвенции и Монреальского протокола в 1993 году завозил их более шестисот тонн.

Еще в больших объемах озоноразрушающих веществ завозилось в республику до 1985 года. Скажем, Алмалыкский завод бытовой химии, работая на полную мощь, использовал в год до 2,5 тысячи тонн. Тогда они были в каждом доме. Любое нужное нам вещество в аэрозольной упаковке – отечественной и импортной – мы между делом выдавливали с помощью газообразных хлорфторуглеродов. Антистатик попадал на одежду, лак – на волосы, а газ – в атмосферу.

Действительно, сложно вообразить, что невидимые молекулы хлора преодолевали два десятка километров, попадали в стратосферу и, находя в этой разреженной среде молекулы озона, расщепляли по меньшей мере каждая по сто тысяч, превращая их в кислород.

Озоновый слой, являющийся щитом для ультрафиолета, поступающего из космоса, стал “худеть”, и дело дошло до образования над планетой озоновых дыр. Какая ситуация над разными странами?

“Допсоны“ над головой дехканина

Наземные станции для наблюдения за озоновым слоем стали создаваться в конце шестидесятых годов, и сейчас их на планете более полутораста. Для той же цели в космос запущено несколько спутников. Что касается бывшего Союза, подписавшего Венскую конвенцию по защите озонового слоя в 1987 году, то озонометрическая наблюдательная сеть здесь к этому времени уже существовала.

В частности, наблюдения за стратосферным озоном велись в Ашхабаде, Чарджоу, Кзыл-Орде и Алма-Ате. Наблюдения велись и во время маршрутных экспедиций учеными Среднеазиатского научно-исследовательского гидрометеорологического института (САНИГМИ). Мировая тревога из-за озоновой дыры над Антарктидой привела к тому, что число наблюдательных постов в нашем регионе выросло до одиннадцати. Усилиями САНИГМИ они появились в Ташкенте, Душанбе, на леднике Абрамова, в Термезе, на горной вершине Кумбель. Их данные подтвердили, что над нашим среднеазиатским регионом наблюдается мировая тенденция: содержание озона в стратосфере уменьшается на полпроцента в год.

В 1993 году представители пяти республик, собравшись на совещание в Казахстане, договорились о самостоятельных наблюдениях. К сожалению, обмен информацией пока еще не налажен, и ситуации над соседними странами ташкентские озонометристы не знают. Наблюдения на леднике Абрамова в Киргизии уверенно говорили лишь о поведении озонового слоя над высокогорьем. Тут отмечались и сезонные колебания, и многомесячная цикличность, и более быстрое истончение озонового слоя.

Так что же он собой представляет? Специалисты измеряют его в “допсонах” и считают, что норма для него – триста плюс минус еще несколько “допсонов”. Но можно посчитать его толщину и в миллиметрах. Представим, что молекулы озона находятся не в разреженном пространстве и не в космическом холоде, а при атмосферном давлении в 760 миллиметров ртутного столба при нуле градусов. При таком раскладе его толщина составила бы три миллиметра.

Как утверждают в Главгидромете Узбекистана, в среднем по году “оболочка” над Ташкентом удерживается пока в нормальных пределах – есть те самые необходимые три миллиметра. Станция в узбекской столице, начиная с 1993 года, каждый день восемь раз в светлое время суток наблюдает за ней. Возможно, обобщать на всю республику эти данные не вполне корректно. На пользу делу пошло бы создание новых станций, но тут, как часто бывает, встает финансовый вопрос: один эталонный прибор производства ФРГ или Канады стоит до ста тысяч долларов, простой спектрометр – две тысячи…

А финансы остро необходимы не только для мониторинга. Они нужны, чтобы сократить и прекратить применение хлорсодержащих веществ. По прогнозам, если все останется, как есть, то через двести лет озоновый слой настолько истончится, что планета будет не жить, а доживать. Мировое сообщество выбрало иной путь. К Монреальскому протоколу, ограничивающему производство, применение и торговлю опасными веществами, приняло еще две жесткие поправки – Лондонскую и Копенгагенскую. Будут они соблюдаться всеми странами – через полвека Земля вернет утрачиваемую “оболочку”.

Нужны финансы, чтобы не завозить и не применять…

Об этом шла речь в Женеве на исполкоме по выполнению Монреальского протокола. Доклад по Узбекистану был представлен Госкомприродой республики, ответственной за реализацию этого международного соглашения. В нем говорилось о том, как в целях соблюдения обязательств республика дополняла свое законодательство. Так, в Закон “Об охране атмосферного воздуха”, принятый в 1992 году, была включена 20 статья. А в ней четко сформулировано требование ко всем гражданам республики: “В соответствии с международными соглашениями министерства и ведомства, предприятия, учреждения и организации, частные лица обязаны сократить и в последующем полностью прекратить производство и использование химических веществ, вредно воздействующих на озоновый слой”.

Что было сделано во исполнение этих требований? В 1994 году прекращен импорт галонов – трех разновидностей озоноразрушающих веществ, применяющихся при пожаротушении. В 1995 году Алмалыкский завод бытовой химии прекратил выпуск бытовых химических и парфюмерных препаратов в аэрозольной упаковке. Если учесть, что на завод приходилось до двух третей всех используемых в Узбекистане озоноразрушающих веществ, то и его отказ от завоза ОРВ был весьма внушительным.

По уточненным данным, потребление контролируемых веществ по сравнению с 1986 годом сократилось в семь раз. Но по-прежнему ввозился фреон для Самаркандского предприятия “Сино”. В 1996 году здесь было произведено 28 тысяч холодильников. На их производство ушло 3,7 тысячи тонн озоноразрушающих веществ, закупленных в предыдущие годы. Еще 75 тонн в том же году было использовано для ремонта и технического обслуживания бытовых холодильников. Для дозаправки рефрижераторных вагонов в государственной железнодорожной акционерной компании “Узбекистон темир йуллари” использовано 18 тонн…

Хлорсодержащие газы продолжали завозить и использовать многие министерства и ведомства. Кто-то делал это, чтобы заправить холодильные установки и кондиционеры, кому-то нужны были эти вещества для производства пеноматериалов, жестких пенополиуретанов, в машиностроении, электротехнической, химической промышленности широко использовались растворители.

ОСТАНОВИМСЯ НА ТРЕХ МИЛЛИМЕТРАХ!В общем, стало ясно, что нужно еще “подтянуть” законодательство, и в 1996 году Олий Мажлис принимает новый Закон “Об охране атмосферного воздуха”. Проблеме сохранения озонового слоя посвящена статья 19. В ней говорится, что предприятия, учреждения и организации, осуществляющие эксплуатацию и ремонт изделий, содержащих озоноразрушающие вещества, должны обеспечивать их учет и замену озонобезопасными веществами. 24 статья регламентирует обязанности предприятий, учреждений и организаций, деятельность которых связана с выбросами загрязняющих веществ, парниковых газов и озоноразрушающих веществ в атмосферный воздух.

Прошло еще два года. Лето, Женева. Узбекистан вынужден признать, что самостоятельно, без финансовой поддержки, выполнить обязательства не может. И это мировым сообществом принимается во внимание, ведь страна – с переходной экономикой.

Как прийти к нулевым выбросам

Проект Национальной программы действий содержит шесть проектов. Международные эксперты вникли в аргументы и сочли их убедительными: у узбекистанцев есть проблемы с учетом, нет системы лицензирования и таможенного контроля за озоноразрушающими веществами, нет финансовых и технических возможностей для замены ОРВ. Чтобы нагнать развитые страны с исполнением обязательств, на рубеже веков полностью прекратить импорт наиболее опасных озоноразрушающих веществ, а к 2030 году полностью отказаться от применения всех ОРВ, надо…

Вот план действий, предложенный узбекской стороной, на ближайшие четыре года. Прежде всего стоит научиться извлекать и вновь пускать в оборот те озоноразрушающие вещества, что уже есть в оборудовании. Достижению этой цели послужит проект обучения специалистов различным методам обслуживания, ремонта и монтажа холодильного оборудования и установок кондиционирования воздуха, а также Национальная программа по извлечению и рециркуляции хладагентов, проект которой также готов. Специалистов обучат работе с заменителями. Предусматривается поставка семисот комплектов оборудования по извлечению хлорсодержащих газов и пятьдесят комплектов для рециркуляции. Более чем конкретен проект по внедрению озонобезопасных веществ на Самаркандском заводе холодильников “Сино”. Есть и другие предложения, требующие капитальных вложений. Глобальный экологический фонд и исполнительные агентства ЮНЕП и ПРООН берутся помочь в их реализации.

А вот еще несколько свидетельств того, что проблема сохранения озонового слоя представляется в Узбекистане крайне важной.

Так, предусматривается, что ввоз и вывоз озоноразрушающих веществ и продукции, их содержащей, будет происходить только на основе лицензий, выданных Госкомприродой. Контроль за импортом и экспортом ОРВ и продукции на их основе, их учет возьмет на себя Государственный таможенный комитет. Министерство макроэкономики и статистики будет вести государственный учет потребления и использования этих веществ как в чистом виде, так и в изделиях. Министерство внешнеэкономических связей обеспечит соблюдение требований Монреальского протокола при регистрации и заключении контрактов.

И еще. Предполагается дальнейшее совершенствование отечественного законодательства в связи с защитой “оболочки”. Чтобы законы не только принимались, но и выполнялись.

Наталия ШУЛЕПИНА
\»Правда Востока\», 17.9,1998г. \»Серный рикошет\», 2001г.


Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram

ОСТАНОВИМСЯ НА ТРЕХ МИЛЛИМЕТРАХ!Считается, что мировое сообщество в целом осознало опасность истончения озонового слоя в 1985 году. Тогда Организация Объединенных Наций одобрила Венскую конвенцию по защите озонового слоя. К этому времени уже были проведены научные исследования, сигнализирующие о серьезной угрозе, которой человечество само себя подвергло.
\»Правда Востока\», 17.9.1998г. \»Серный рикошет\», 2001г. (далее…)


Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Еще статьи из Климат

Партнеры