Как в Камаши и Зарбдоре противодействуют деградации земли-1

В Кашкадарьинскую и Джизакскую области Узбекистана мы отправились вместе с сотрудниками УзГИП. УзГИП (бывший институт «Узгипромелиоводхоз», а еще раньше «Средазгипроводхлопок») является ответственным исполнителем международного проекта. Задача – на месте проверить его исполнение, если возникли у фермеров трудности, предложить решения.

 

 

 

 

 

 Камаши – самый дальний пункт маршрута

«В  шесть утра не поздно выезжаем?» Путь неблизкий. Солнце уже поднялось, а сильно оно припечет к полудню. Узгидромет пообещал в своем прогнозе 43 градуса жары и ветер-гармсиль. 

             О чем говорим в мчащейся машине с утра пораньше? Об ожиданиях. Узбекистан и еще 14 стран, подверженные опустыниванию и деградации земли, участвуют в проекте Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО).

Страны этим губительным процессам противодействуют, распространяя передовые практики устойчивого управления земельными ресурсами.Узбекистан включился в проект в 2015 году после одобрения инициативы ФАО правительством. Богара в Камаши и засоленные земли Зарбдора –  не лучшие, потому и выбраны. Никто не ждет от них рекорды, но есть расчет на прибавку урожая.

 

В ходе поездки спутники надеются увидеть и зафиксировать позитивные приметы от внедрения четырех практик. В Зарбдорском районе Джизакской области демонстрационный участок выбран на орошаемых засоленных землях.

В Камашинском районе Кашкадарьи передовые практики «прививаются» на богаре. Они не являются экзотикой, они апробированы в Узбекистане. Но фермерами мало используются, ведь многие пришли в фермерство из далеких от земледелия профессий.

 Может быть, потому и жгут стерню после уборки пшеницы в разных регионах Узбекистана? Черная пожженная стерня мелькает то справа, то слева вдоль трассы. «Не понимают люди, что заодно выгорает почвенный слой со всеми микроорганизмами, а еще кустарники и деревья на границах полей», – сетуют спутники.

 

Километрах в четырех за Самаркандом тормозим. Пшеничное поле начинается от обочины. Урожай убран, а солому подбирает из валков и прессует в тюки агрегат на тракторе. Идем по колючей стерне. Первыми нас замечают мальчишки, навстречу направляются и взрослые. Рады, что заехали специалисты.

А нам есть чему удивиться. Земля – серозем. Фермер с гордостью говорит о собранных с гектара 80 центнерах пшеницы при средних урожаях по стране в 55 центнеров. Он старается работать по науке. Расчет за договорное зерно производится сразу после сдачи урожая государству. Остальным фермер сам распоряжается, решая, продавать или в хозяйстве оставить. С хлопком сложнее. Затрат много, а расчет через год.

 

«Сажаете ли повторные бобовые культуры? Клубеньки накапливают азот и повышают плодородие почвы», – говорит руководитель группы УзГИПа Салих Хамзин. Фермер об этом слышал. В будущем году попробует маш. «Да-да, маш!» Посадка маша после зерновых и есть одна из внедряемых практик.

 Здесь мы почувствовали, как набирает силу горячий гармсиль. Там, где свежая пахота, он подхватывал землю. Серозем крутило вместе с дорожной пылью. Снизилась видимость, как в тумане.

 

Машина неслась мимо притихших поселков. Где-то заметишь женскую фигуру, где-то собака жмется к стене. Гармсиль…

 

Въезжая в Камаши, порадовались, что ветер поутих, серая кисея осела, а куратор от хокимията, как и договаривались, на месте. С ним (он прихватил с собой и сынишек) мы отправляемся на богару.

 

Поясню, чтобы было понятно для горожанина, про богару. Это неполивная земля предгорий. Еще ее называют зоной рискованного земледелия. В дожди богару размывает, в жару она сохнет. У фермера Шерзода Олтынбоева, решившего поучаствовать в проекте ФАО, таких сто гектаров.

 

Мальчишки, выскочив из машины, поинтересовались: «Где овцы?» Богара по весне –прекрасное пастбище. Даже горожане стремятся завести для себя барашков на богаре. Но подъедает и вытаптывает эта численно неконтролируемая мелкота все подчистую. Сейчас овец перегнали на выпас в горы. Там комфортно, не плюс 43 в тени и шестьдесят на солнце. Здесь дозревает сафлор. А за оградой на демонстрационном участке жаре сопротивляется миндаль.

 

Предложенные проектом посадки миндаля заинтересовали фермера с разных точек зрения. Дерево засухоустойчивое и солеустойчивое. Требует полива только два первых года, а потом корни сами найдут воду.

 

Для полива годится минерализованная вода из скважины, которая у фермера имеется. Корни сцепляют склоны и снижают водную эрозию. Первый урожай саженец дает на четвертый год и плодоносит десятилетия. «Будет сад!»

 

В том, что не прекрасной мечтой увлекают, а реальным планом, специалисты изначально убеждали не только фермера-партнера, но и жителей окрестных поселков. «Богара, как пастбище, истощается, а сад…» В рамках проекта закупили в лесхозе  2400 саженцев миндаля. Соседи наблюдали, как на склонах фермерского хозяйства «Ери Олтынбоев» делаются мелкие «террасы», как сеткой огораживается от скота будущий сад, как ведутся посадки на «террасах» через пять метров. Сейчас часть саженцев приживается на демонстрационном участке, но значительную долю саженцев получили и растят «наблюдатели».

 

В рамках проекта между «террасами» среди сухой травы  посажены и зеленеют кормовые растения, предназначенные для восстановления и обогащения деградированных пастбищ.  Они с миндалем в одной ограде.

 

«Участок первичного семеноводства обязательно должен быть огорожен», – убежден сотрудник Института каракулеводства (примкнул к нашей группе в Самарканде) Толибжон Мукимов. Это он зимой привозил семена засухоустойчивых и пустынных растений. Зимой же их и высаживали.  Теперь за них спокойны: прижились среди сухого травостоя! Изень, терескен, чогон, кейреук,  атриплекс, саксаул… Больше десятка наименований.

 

Что от них ожидать? Пастбищные растения дадут семена. Семена разлетятся по огороженному участку, да и за сетку попадут. Следующий урожай семян следует посеять на подготовленную почву. На гектар их надо 12-15 килограммов. Изень, кейреук и атриплекс скашивают дважды – весной и осенью, получая легкопоедаемый корм. В первый год урожай сухой массы составит полтора центнера на гектар, а на третий – десять центнеров. Семян на третий год собирается с гектара более центнера. За них дадут хорошие деньги, если продать. Другой вариант – расширить посевы кормовых трав до двух, десяти, двадцати гектаров… Там, где будут выращиваться кормовые травы, фермер может выпасать овец, разумеется, в разумном количестве.

 

Фермер, показывая кормовые травы и деревья, говорит, что за сеткой посадил три десятка саженцев тутовника. «Нанял работника, если что, скот отгонит. Когда подрастет шиповник вдоль ограды, сеткой огорожу другой участок. Использую капельное орошение из баклажек».

Вода для полива – из скважины. Но напор слабый, поэтому делает бетонный хауз, чтобы на будущий год посадки из шланга поливать.

Специалисты замерили минерализацию воды из скважины: «Для миндаля и кормовых трав годится. Они соль любят».

Уезжая, мы не может налюбоваться на открывающиеся с высоты просторы. Желтые пшеничные поля, кирпичного цвета сафлоровые…

 

Там, где поля заканчиваются, на пригорках расположились поселки. Оттуда точно также наблюдают за этим краем богары. Приезжая, «наблюдатели» сравнивают высоту своего миндаля и здешнего, свои пастбища и гектары фермера Шерзода. Они уже не просто наблюдатели, они – последователи.

 

Наталия ШУЛЕПИНА,

фото автора

Окончание см. http://sreda.uz/rubriki/voda/kak-v-kamashi-i-…radatsii-zemli-2/

Источник-https://nuz.uz/fotoreportazh/24647-kak-v-kamashi-i-zarbdore-protivodeystvuyut-degradacii-zemli-chast-i.html

 


Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram


Еще статьи из Фото

Один комментарий на «“Как в Камаши и Зарбдоре противодействуют деградации земли-1”»

  1. Наталья:

    Замечательная была поездка.

Добавить комментарий для Наталья Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.

Партнеры