О МОРЕ И АРАЛКУМАХ

О МОРЕ И АРАЛКУМАХ17 июня планета по инициативе ООН отметила Всемирный день борьбы с опустыниванием. Тема опустынивания и деградации земли близка каждому узбекистанцу. В стране — жаркий климат, засоление почв, нехватка водных ресурсов, и, наконец, высыхающий Арал. Что там, на Арале, сегодня?
\»Новый век\», №25, 18 июня 2009г.О МОРЕ И АРАЛКУМАХС Устюрта мы спустились по чинку к Западному Аралу, затем на катере промчались километров двадцать до мелкоты, и по ней шлепали с километр до суши. Она продавливалась при каждом шаге. Позади синело море. Суша несколько дней назад была дном. Машина могла увязнуть в ней, и потому ждала людей в отдалении. Геологоразведчики прибыли сюда, чтобы искать нефть и газ. Журналисты, чтобы увидеть два моря и Аралкумы.

Западное, мы убедились, существует. В этой части Арал и прежде имел самые большие глубины, в несколько десятков метров они и ныне. Случаются шторма. Но сейчас море почти не слышно, штиль. Мы — на полуострове Возрождения. Когда-то был островок на Арале, с уходом воды распростерся на двести квадратных километров, а, наверное, и больше. Выходим на него, как черноморы. Закатанные штанины дубеют на глазах, меняясь в цвете, словно только что из бетонного раствора.

Мне на осушке приходилось бывать и раньше. Обозревала ее с Муйнакского пирса. Слышала от местных: вода была столь прозрачна, что если бросить в нее кольцо, его с пирса было видно. Теперь бросишь, утонет в песке. А вокруг – ржавые суда. Корабли-скелеты с ободранной обшивкой похожи на обглоданных рыб. На этот раз мы посмотрели на кладбище кораблей с высоты. АН-2, не спеша, преодолевал пару сотен километров над Аралкумами. Тень самолета плыла над желтыми песками с зелеными шапками саксаула, над почти черными топями с белыми прогалинами, белой плоскостью соли и снова коричневой, желтой. Море сверху казалось сочно-зеленым, а чинк плато Устюрт – составленным из геометрических фигур…

И вот теперь трясемся в машине по барханам. Спутники замечают впереди лагуну, но это мираж. Видим сайгаков – они явь. Бегут наперегонки с машиной, и мы начинаем считать «один, пять, десять…» Геологоразведчики здесь работают вахтами, и прибывшие с нами тут не впервой. Про сайгаков сообщают, что их популяция ограничивается теми, что видели. Если учесть, что на Устюрте сайгаков уже нет, истреблены, ушли подальше от дорог, то эти – золотой фонд Узбекистана.

Над дальним барханом плещут флаги. Что представляет собой база геологоразведчиков? Две-три «улицы» из балков и вагончиков. Старожилы нам много рассказывают про работу, а под конец интригуют загадкой: «Объясните феномен. До Устюрта более шестидесяти километров, он — за линией горизонта, но рано утром увидите чинк». Рваный край Устюрта высотой метров в сто-двести сколько ни всматриваемся, на закате не видим.

О МОРЕ И АРАЛКУМАХПодъем в пять. В шесть начинается рабочий день. Солнце встает и вот он, устюртский чинк. Он — не мираж, а оптическое явление, связанное с преломлением лучей в море. Когда рябь и ветер – не виден. Но и в штиль чуть повыше поднялось солнце –исчез. Нам подсказали отгадку. Есть загадки, на которые пока нет ответа. Например, как влияет на Аралкумы разъезжающаяся поутру техника? Визжат и поскрипывают полозья буровых установок, лязгают гусеницы вездеходов, перемалывая песок.

Пустыня, образовавшаяся на высохшем дне Арала, занимает более четырех миллионов гектаров. Где-то дно уже сцепила растительность, но на огромных площадях — пески. Мы отправляемся намеченным маршрутом по дороге, которой в привычном понимании нет. Есть главная колея, и едем по ней. Справа и слева заметны параллельные. Водитель крутит руль и прокладывает свою колею по целине. Мы комментируем, что точно так же ездят по Устюрту. Плато изрезано и разрушается хрупкая экосистема. Водитель прислушивается, возвращает внедорожник на «магистраль» и застревает. Из-под колес на холостом ходу фонтаном взлетают пыль и песок.

Хорошо, что есть рация. Наш сигнал бедствия принят, и, ожидая прибытия чуда на гусеницах, мы наблюдаем за пустыней. Какая она разная. Где-то желтая, где-то белая. Широко расставляя ножки, бегают по пескам жуки-пауки. Осушка оживает, вот и песчанки осваивают новую территорию. Их колонии отмечены многочисленными норами. «Пыльные бури бывают?» — «Вчера была». Нам кажется, что мы что-то упустили, не испытали. А в ответ слышим: «Вам повезло».
Похоже, нам и в самом деле повезло не попасть в пыльную бурю, потому что за любой машиной парят шлейфы. Вот и вездеход, выдернув внедорожник, умчался в облаке. Шлейф за ним мы рассматривали, как набросок художника. Одна из задач таких вот вездеходов – выбирать новые транспортные пути. Сейсморазведчики двигаются по дну Арала в разных направлениях. И вовсе не факт, что там, где наметили, пройти удастся без особых проблем.

О МОРЕ И АРАЛКУМАХНа особые проблемы лучше не нарываться. Они там, где вода ушла недавно. За короткое время пребывания на полуострове Возрождения мы уже наслушались историй о застрявшей технике. Застревало все – внедорожники, большегрузные машины, вездеходы и даже 30-тонный болотоход.

Топи и болота покрывает тонкая корка то ли жижи, то ли соли. Как раз к такой соляной корке мы и подъезжаем. Ощущение, что находимся на Луне. Давит серое небо. Соль вперемежку с пылью тянется до самого горизонта. Прорвется сверху луч солнца — и матовая поверхность заблестит. Но на каток она не похожа, может быть, местами напоминает ледок после первых осенних заморозков. Идешь – потрескивает, а позади остается цепочка черных вмятин.

На болотоходе мы отправляемся на Восточное море. Практически с первого такта, шага, метра соль тонет в серой жиже. Как она чавкает, слышно даже при реве мотора. А человеческий голос в этом реве теряется. Край кузова – почти под подбородок. Локти – на край, лицо в ладони. Что это? От эмоций просто немеешь. Что говорить, что кричать? Два мокрых следа от гусениц виляют по белой равнине. И не Луна это больше, а земля зимой, снег подтаивает, вот и остаются черные полосы. Да только в лицо бьет жаркий ветер. Разворачиваешься вперед по курсу, а тут уже южное море, и качается вдали катамаран — главное плавучее средство на Восточном Арале с глубинами в два метра.

Путь назад – полная оторопь от всего увиденного. Известно, что Арал за свою историю не раз уходил. Уходил и возвращался. Но впервые Арал ушел по вине человека. Пройдет еще пять-семь лет — и Восточная его половинка высохнет. Уже сейчас это не море, а белесый рассол. Болотоход тормозит в точке отправления. Отсюда мы идем пешим ходом до вездехода. Потом на вездеходе едем по соли до старой осушки, где поджидает нас внедорожник. А дальше маршрут пролегает к крутым берегам острова Возрождение.

О МОРЕ И АРАЛКУМАХМоре от них стало отступать в конце шестидесятых годов прошлого века. Мы ходим по вылизанным валунам, больше похожим на скульптуры. Но не человек над ними трудился, а вода.

Направляемся туда, где мыс и маяк. Машину оставляем на мысу, а сами опять спускаемся на дно. Здесь в бесконечность тянется пара труб. Их прокладывали к уходящему морю жители городка Кантюбек. Теперь эти трубы идут ниоткуда и в никуда. Остров брошен. К нему ходили большие корабли, это им светил маяк. На доме служителей маяка дембельской рукой накарябаны какие-то прощальные слова. Сохранились на нем штукатурка и даже местами побелка. На земле валяется ржавая ручка от двери. Впрочем, это уже не дом, а развалины. Держится одна стена с крыльцом и проемом окна. С одной стороны в окно посмотришь – мертвый город, с другой… Под окном стоит внедорожник как гость из будущего.

Будет будущее или нет у араломорской впадины? Разведочная скважина в ней уже бурится. Найдут геологоразведчики нефть или газ — сюда потянется техника в совсем иных пропорциях. Людям месторождение даст работу. Не ясно, что ждет Аралкумы.

Наталия ШУЛЕПИНА
\»Новый век\», №25, 18 июня 2009г.


Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Еще статьи из Вода

Партнеры