По вопросам рубки деревьев зимой 2017 года в Ботаническом саду имени Ф.Н.Русанова проведено журналистское расследование. Предлагаем ознакомиться с его результатами.

В Саду случилось «ЧП»

Напомним, незаконная рубка была выявлена комиссией и закреплена в акте 22.2.2017г., о чем и рассказывалось в статье «Сбор по тревоге в Ботаническом саду» «Cбор по тревоге в Ботаническом саду»
(первая статья на эту тему — «Дровишки в Ботаническом саду» – опубликована 21.2.2017г.). Комиссия, собравшаяся по тревоге журналистов, обследовала две сотки территории, выявила 24 свежих пня, замерила диаметры.

По свежим пням определить, к каким породам принадлежали срубленные деревья, не смогли ни директор Сада, ни агроном. По требованию комиссии директор Сада представил разрешение, выданное хокимом Юнусабадского района 14 июня 2016 года, срок которого истек 31 декабря. Именно так по Постановлению Кабинета Министров «Об урегулировании использования биологических ресурсов и прохождения разрешительных процедур в сфере природопользования № 290 от 20.10.2014 года. Пункт 21 Приложения №1 к Постановлению гласит: «Срок действия разрешений заканчивается не позднее 31 декабря».

Факт незаконной рубки зафиксирован в акте. Также в акте указано: необходимо провести обследование всей территории Сада. Подписали акт два сотрудника центрального аппарата Госкомитета РУз по охране природы, сотрудник Госбиоконтроля, три сотрудника Ташгоркомприроды, два журналиста разных изданий, директор и агроном.

Редакция направила официальные запросы в инстанции, в частности, на имя председателя Госкомитета Республики Узбекистан по охране природы Б.Х.Абдусаматова и на имя президента Академии наук РУз Б.С.Юлдашева. В письмах звучит тревога в связи с незаконными рубками деревьев. Рассмотрим ответ, полученный за подписью заместителя председателя Ташкентского городского комитета по охране природы А.А.Мустафина.

Вы не поверите!

В ответе сказано, что факты незаконной рубки не подтвердились. Цитата: «Установлено, что администрация Ботанического сада, по согласованию с Ташгоркомприродой, получила разрешение хокимията Юнусабадского района на вырубку 72 деревьев различного диаметра, поврежденных естественными вредителями и болезнями. На территории Сада обнаружено 32 пня спиленных деревьев, из которых на 30 имелось разрешение на вырубку». Далее говорится о двух тополях, поврежденных при производстве работ. За их вырубку привлечены к административной ответственности три работника Ботсада. Ими возмещен ущерб в сумме 3,7 млн.сум. Редакции выражена благодарность за внимание к проблемам охраны окружающей среды и сохранению биоресурсов города и надежда на плодотворное сотрудничество в дальнейшем.

Вот с этой надеждой и отправился в Ташгоркомприроду ваш корреспондент. «Мы редакции уже ответили: факты незаконной рубки не подтвердились» — «Покажите, пожалуйста, разрешение на рубку и акты проверок. Несопоставимы результаты: на двух сотках комиссия обнаружила 24 свежих пня. А на 66 гектарах сотрудники Ташгоркомприроды нашли всего восемь!». Зампредседателя комитета А.Мустафин сказал, что своим сотрудникам доверяет. Документы показать отказался: «Запросите официальным письмом». Что касается разъяснений по процедуре рубки и обрезки в городе, посоветовал сходить в управление благоустройства: «Это по его части».

Письмо от редакции с запросом документов было отправлено. А ваш корреспондент отправился в управление благоустройства Юнусабадского хокимията.

«В Саду не рубили, по району рубить не успеваем»

С начальником этого управления благоустройства мне приходилось встречаться во время июньских вырубок чинар в 2016-м у Алайского базара. Шла мимо. Рубят. «Есть разрешение?» — «Спросите у начальника». Начальник сказал, что оно в управлении. В управлении объяснил, что для него разрешение – приказ руководства. Разрешительной бумаги нет. «Куда древесину деваете? Она ведь первосортная!» — «Актируем, потом по договору передаем на лесопилку. Потом – на продажу». «Так у вас есть интерес рубить!» — «А что скрывать? Зарплаты у рабочих, а их больше трехсот человек, низкие. Деньги поступают на спецсчет. Направляем на разные нужды».

Мой визави ушел на повышение и здесь больше не работает. Удалось поговорить с молодым агрономом. «Какое отношение ваше управление имеет к рубке в Ботаническом саду?» Собеседник испугался: «Что вы, никакого. Они там сами рубят».

«По району как рубите?» Если вдоль дорог, то чаще всего командует начальство. Много древесины удалось заготовить во время строительства малой кольцевой. Я спросила про обрезку скелетных (стволовых) веток. Не понял. Объяснила: «Это такие толстые ветки, а у чинар и дубов – очень толстые ветки, отходящие от ствола». – «Так это «формовка»! На нее никаких разрешений не требуется». «А почему срезы не обрабатываете?» Про то, что каждый срез положено обработать, дабы защитить от насекомых, грибов и прочих напастей, он в курсе, хоть и закончил непрофильный факультет Аграрного университета. Но вышек не хватает, пилить надо много, обрабатывать некогда. Про борьбу с насекомыми сказал, что районное управление получило некоторое количество химикатов из городского управления благоустройства на опрыскивание «елок» и нижней части стволов деревьев.

Не волшебники изумрудного города

Копию разрешения на рубку в Ботаническом Саду редакция для верности запросила в Юнусабадском хокимияте. Назавтра копия была получена, а попутно и ответ на вопрос: «Включаются ли деревья на вырубку в реестр?» «В журнал?» — «Нет, должен быть электронный реестр выданных разрешений в открытом доступе в Интернете. Так прописано в Постановлении Кабинета Министров № 290, принятом в 2014 году». Заглянула в Мирзо Улугбекский хокимият – и здесь не знают про прозрачный учет. Реестры должны вести уполномоченные органы, выдающие разрешения (согласования). Они обязаны обнародовать эту информацию на своих сайтах. Уполномоченные — местные органы власти и территориальные органы охраны природы. Ни там, ни тут реестры не ведутся.

Порядок выдачи разрешений, который мне разъяснили в «едином окне» хокимията, вполне соответствует разрешительным процедурам, прописанным в «Положении о порядке использования объектов растительного мира и прохождении разрешительных процедур в сфере пользования объектами растительного мира» (Приложение № 1к Постановлению Кабмина № 290).

«Юридическое или физическое лицо пишет на имя хокима заявление. Заявитель обязан указать причину рубки, породу дерева, диаметр ствола, точное местоположение. Затем письмо отправляется в городской комитет по охране природы на изучение и согласование. Инспектор выходит на место, убеждается, что есть основания для рубки. Подсчитывается цена наносимого природе ущерба. Заявитель указанную сумму вносит на счет горкомприроды. Квитанция об оплате есть? Выдается согласование. Следующий шаг — хокимият оформляет разрешение. И наконец, заявитель заключает договор с бригадой рубщиков».

Что касается соблюдения разрешительных процедур по Ботсаду, то тут с самого начала все не так. Список на рубку прилагается с указанием пород и диаметров стволов. На огромной территории расположены пять участков (ботанических коллекций): «Северная Америка», «Европа-Крым-Кавказ», «Восточная Азия», «Центральная Азия», «Дальний Восток». На них в заявлении никакого намека.

Очевидно, что привязка к месту обязательна во избежание злодейства, то есть незаконной рубки. Потому и прописана в подзаконном акте. Найти «списочные деревья» без четких ориентиров – все равно, что искать иголку в стоге сена. Инспектор Ташгоркомприроды свою подпись в заключении поставил, зампредседателя А.Мустафин рубку согласовал.

У какого хокима возникнут сомнения, если сомнений нет у природоохранной структуры? 14 июня 2016 года разрешает рубку хоким Ш.Азимджанов. Но и этот документ не соответствует Постановлению Кабмина № 290 (приложение №11). Разрешение должно быть на бланке, по утвержденному образцу.

В случае с Ботсадом – на бланке хокимията. В общем списке – несколько структур. Указание срока рубки обязательно. Но сроки не указаны. В течение десяти дней после выполнения предусмотренных разрешением работ оно должно быть сдано в хокимият с отчетом о добытых растениях. Кто-нибудь контролирует сдачу разрешений и отчетов? Никто.

Кто-нибудь в Институте генофонда растительного и животного мира АН Узбекистана, курирующего Сад по научной части, в курсе, где и что рубили? Институт граничит с Садом. Встречаемся с директором Института, доктором наук К.Таджибаевым. Он не в курсе. «Сад – самостоятельное юридическое лицо». Собеседник отметил, что по инициативе ученых в измененную в сентябре 2016 года редакцию «Закона об охране и использовании растительного мира» включена статья 18 «Ботанические сады». «Этой статьей закреплен их статус как охраняемых территорий. Ботанические сады будут создаваться во всех областях страны. Ботанический сад имени Ф.Н.Русанова является выдающимся для Узбекистана объектом с уникальными ботаническими коллекциями».

Следовательно, хокимият и горкомприрода более не имеют права разрешать рубки в Ботаническом саду. Впрочем, они не имели и в 2016 году права командовать в Саду, если рассматривать его как памятник природы. Уполномоченным органам многое позволено. «За исключением территорий заповедников и других охраняемых природных территорий и памятников природы», — так указано на утвержденном Кабмином бланке «разрешения».

Госбиоконтроль сдался

Именно это подразделение Госкомприроды осуществляет контроль за ботаническими коллекциями. Здесь состоялась продолжительная беседа о законодательной базе с начальником отдела растительного мира О.Каххаровым. Мы обсуждали пробелы в природоохранном законодательстве. Так, отсутствует толкование «санитарной рубки». В законе «Об охране и использовании растительного мира» она упоминается, но что это такое? Обрезка и формовка – эти понятия тоже отсутствуют. Скелетные (стволовые) ветки – тоже без комментариев. Их рубят без спросу. При этом крона «худеет», устойчивость деревьев нарушается, а заражение насекомыми и болезнями деревьев, теряющих иммунитет, растет. Растут и шансы «бригад» легальным путем заготавливать в городах древесину.

«Пункт 14 Постановления № 290 гласит: не требуется специального разрешения на рубку, если дерево гнилое или поражено насекомыми. Под эту статью ради древесины можно вырубить все, пни быстренько выкорчевать и поди докажи, что дерево срубили незаконно». Специалист Госбиоконтроля не согласился с этим журналистским предположением. «Без специального разрешения — означает, что без оплаты. И не более того».

С ботаническими садами законодательство не в ладах. Был закон «Об особо охраняемых природных территориях». Ботанические сады такой статус имели. Принимается Закон «Об охраняемых природных территориях», и статуса охраняемой территории лишают, под тем предлогом, что Ботанический сад – искусственно создан. Так тем выше его ценность. Собраны коллекции «с бору по сосенке» почти со всего мира. Собранные в коллекциях деревья, кустарники, цветы, лекарственные травы — часть природы. Земля, на которой произрастают, тоже часть природы. В 2016 году законодатели изменяют Закон «Об охране и использовании растительного мира». Вносится уже упомянутая выше статья «Ботанические сады». Вроде бы есть статус, и вроде бы его нет.

Вроде бы подзаконным актом Госкомприроды определено, кто контролирует ботанические коллекции, а по факту кто-то из чиновников Госкомприроды волевым решением передоверяет контроль именно той структуре, что согласует рубку.

«Будет ли Госбиоконтроль проверять факты незаконной рубки в Саду?» — «Нет, не будет».

Еще один официальный ответ

Редакция «Новостей Узбекистана» (nuz.uz) получила ответ из Ташкентского городского комитета по охране природы на просьбу обосновать свой первый ответ документально. Не представлено разрешение на рубку, не представлен запрошенный акт комиссии от 22 февраля 2017 года. Представлен акт обследования Сада от 23 февраля 2017 года за подписью двух сотрудников Ташгоркомприроды Б.Хатамова и Ф.Нурназарова, директора Ботанического сада С.Абдиназарова. В акте указано, что выявлены восемь свежих пней, из которых шесть – по разрешению. Это – приложение к ответу зампреда Ташгоркомприроды.

В самом ответе зампреда А.Мустафина официальная версия зимних рубок в Саду изменилась. Про то, что они – по «разрешению» уже ни слова. Чиновник пишет о согласованном с территориальным комитетом по охране природы решении местного органа власти. Упоминая пункт 14 Постановления Кабмина № 290, он заявляет: «Решение местного органа власти, в отличие от разрешения, не имеет строго оговоренного срока действия».

Если поверить на слово, волосы дыбом. Таким путем можно вырубить Ботанический сад до последнего дерева. Да и не только Сад. Руби, братва!

Перечитаем законодательный акт. В нем прописано: «документ разрешительного характера — решение, принимаемое и выдаваемое природопользователю уполномоченным органом, дающее право на совершение действий и (или) осуществление определенного вида деятельности, в форме разрешения, согласования, заключения, а также в иных формах, предусмотренных законодательством». Ничего не сказано про бессрочность «решений». Не оставлено «лазеек» и в статье 37 «Рубка деревьев и кустарников» Закона об охране и использовании растительного мира: во всех случаях требуется решение органов государственной власти на местах, согласованное с органами по охране природы.

Постскриптум

За время журналистского расследования произошли некоторые изменения в системе Госкомитета РУз по охране природы. Председатель Госкомитета, не пожелавший обратить внимание на чрезвычайную ситуацию, спустивший письмо редакции в ту структуру, которая на протяжении ряда лет молчаливо наблюдает, как бригады районных управлений благоустройств хокимиятов заготавливают древесину в городе, как «прореживаются» ради той же цели ботанические коллекции, переведен на должность хокима Юнусабадского района. Как раз туда, где находится Ботсад.

Указом Президента страны Госкомитет по охране природы преобразуется в Госкомитет по экологии и охране окружающей среды. Одна из задач — учет ботанических коллекций. Про рубку в городах в Указе не разъяснено. Как будет с контролем?

Наталия ШУЛЕПИНА

Источник — Новости Узбекистана-nuz.uz