Арал. Урок пока не пройден

Люди бежали за морем и рыдали в голос

У тех, кто только проснулся и услышал плач и лай собак, была только одна мысль, неужели опять война? Выбегали из домов  и видели совершенно немыслимую картину  —   лодки  лежали на боках, как мертвые киты, а море ушло за ночь почти на двести метров от берега.

Море ушло. Муйнакский краеведческий музей.

Так началась трагедия Арала. Впрочем, это была даже еще не сама трагедия, Арал уходил и приходил много раз за тысячи лет своего существования. Что в этот раз случилось на его древнем дне, до сих пор неизвестно. Трагедия началась позже, когда люди не пожалели смертельно больное озеро и продолжили его эксплуатировать с той же интенсивностью. Арал стал обнажать дно, не успевая наполняться, соль, бури, опустынивание. Срубили сук, на котором сидели.

Порт Муйнак. Муйнакский краеведческий музей.

После нас хоть потоп

Этот принцип никогда не подводил подлецов.  Как можно больше выкачать, а дальше хоть трава не расти, у них уже были запасные аэродромы. Трава и перестала расти, ушла вода, кругом воцарилась соль, оазис умер, потеряли работу тысячи людей, живущих озерным промыслом. Деградация Арала была как игра в домино, одно потянуло за собой другое, и экологическая хрупкая система обвалилась. Стало невыносимо жарко летом и жутко холодно зимой.

Аральская трагедия  — самый наглядный пример того, что будет, если не беречь воду. Именно поэтому  нас туда  пригласил  UzWaterAware —  проект по водной осведомленности. Реализуется РЭЦЦА (Региональный экологический центр Центральной Азии) при финансовой поддержке Европейского Союза.

Мы поехали, в составе большой экспедиции журналистов, на Западную  часть южного Аральского моря, то место, где сосредоточились остатки некогда одного из четырех самых больших озер в мире. Теперь это узкая полоска воды, с концентрацией соли 165 мг на литр. Живет в нем только планктон.

Волшебный саксаул

У профессора археологии Октября Доспанова в руках синяя папка, там несколько карт, очертания Арала в разные годы. Он повторяется, чтобы мы все услышали и усвоили. Акустика в пустыне великолепная, его далеко слышно. В 2015  году Арал вдруг вышел из спячки и добежал несколько сотен метров по своему родному дну. Затем вновь ушел, оставив желтый пружинящий песок, как будто передумал. Но это событие вселило оптимизм и надежду в исследователей. Понятно, что до прежних размеров Арала никто из нас не доживет, он обычно «гуляет» по сто-двести лет, уходя к Каспию, но в наших силах улучшить экологическую обстановку вокруг Приаралья уже сейчас,  оживить Устюрт, дать надежду людям  и не дать морю совсем пропасть.

С этой целью несколько лет Устюрт и дно Арала засеивали восемью видами саксаула. Это оказалось растение-спаситель. Если оно приживается, то очень быстро заполняет своими побегами пространство. Земля охлаждается, буря уже не может поднять массив соляной пыли, соль не переносится.  Весь Устюрт покрыт пушистым саксаулом. Он ровненький, по линеечке, — его по линеечке и садили, распахивая тракторами канавки. Раньше семена раскидывали с самолета, но это оказалось малоэффективным. А вот этот простой китайский метод неожиданно помог. Казахи со своей дамбой тоже помогли нашей стороне. Дело в том, что все северные ветра, которые перетаскивают соль, шли с их стороны. Теперь там зеркало воды, а значит,  наша территория будет меньше засаливаться. И это отличный результат.

Вместе с саксаулом пришла всякая мелкая живность, за ней крупная. Появились небольшие озера, в которых стала водиться рыба. Прилетели пеликаны и фламинго. Вот теперь надо осторожно и бережно продолжать эту динамику.

Воды не хватает

Потому что мы засеиваем рис и хлопчатник, а они требуют огромного количества воды. Сырдарья и Амударья отводятся на поливы, в море поступает совсем немного. Паводки, осадки, подземные источники не в силах разбавить соляной суп.

Отказаться от хлопка в пользу пшеницы мы не можем, пшеница идет на местный рынок, хлопок на экспорт. Но в наших силах оптимизировать потребление воды, создать современные ирригационные системы, где потери воды составили бы самую малость, сейчас больше половины просачивается в песок, на устаревших дренажных системах. Просто прокопали траншею, по которой течет вода и все. Но для этого нужна политическая воля и договоренность всех соседей, которые эксплуатируют реки.  

Очень хороший результат принес отвод бросовых вод с полей в Аралкум.  Вся химия и удобрения больше не стекают в Амударью, не застывают коркой на дне, не разносятся с ветром по территории, вызывая болезни у людей. Это тоже было грамотным взвешенным решением.

Решений тоже не хватает

Знаете, чего у нас по настоящему дефицит в стране? Ни воды, ни денег , ни стартапов и не инноваций. А взвешенных, грамотных, оптимальных решений, которые предусматривали бы все последствия. С планами А, В и С. В основном,  все спонтанно – а давайте вот это сломаем и вот тут построим что-нибудь? А давайте примем/не примем  вот такой закон? А давайте будем регулировать цены?  А давайте вмешаемся в предпринимательскую деятельность, а то скучно. А давайте пусть все идет, как идет, может, пронесет?  Имитация бурной деятельности в кабинетах.

Вот сейчас в столице происходит варварская вырубка деревьев. После вырубки сквера поднялись грунтовые воды и затопили подвалы Большого театра. Маленькое страшное последствие необдуманного спонтанного решения.  Долгое время никто не боролся с дровосеками, надеясь, что они сами вымрут. А они стали все наглее и бесцеремоннее и за несколько лет обрили город так, что страшно смотреть.  Если их сейчас не остановить, кто может поручиться за эко-обстановку в городе через какую-нибудь пару лет? Готовы вы к тому,  что пересохнет Анхор, Карасу, Бозсу?

У Ташкента нет Генплана строительства. Двадцать пять лет нам говорят, что это работа на пять лет —  составление плана. Так может быть, таки стоит уже начать его делать? Чтобы через пять лет не говорить то же самое на пресс-конференциях?  Или считается, что оптимизировать затраты нужно тому, у кого беда? У каракалпаков нет воды, вот пусть ее и экономят, а на наш век хватит.

Кто отсидится, если что?

Отсидится только тот, у кого есть запасной дом за границей. Ташкент не отсидится, если в Каракалпакии  не будет  воды. Это же домино, не забыли?  Каждая, падая, цепляет следующую, и вся цепочка через пару минут уже лежит на столе.

Ибн-Сино говорил, что в организме все взаимосвязано, почешешь голову, отзовется пятка. В природе так же.  На нас влияют даже далекие эко-катастрофы, а что говорить об одной линии, которая зовется Амударья? Река, на которой мы все висим, как бусинки. Эко-катастрофы поднимают цены, роняют  страну, как экспортера, появляется нехватка продовольствия, контрабанда, браконьерство и «другие колониальные товары».

Ведь даже, чтобы сделать несчастный гамбургер, надо потратить несколько ведер воды. Каждый снесенный  добротный  дом стоит тысяч тонн воды. Раскуроченный километр только что построенной набережной, это тоже вода. Даже переименование улиц, по нескольку раз в год это тоже вода – сколько надо переделать документов и табличек?  То есть экономия воды  это не закрыть кран в ванной, когда чистишь зубы, и даже не аквапарки и бассейны — это гораздо больше, это

Оптимальные решения

Которых у нас нет. Потому что никто не отвечает за перекройку города, тут сломали, хотели построить, не построили. Тут срубили, тут   зачем-то какой-то странный мост возводим уже полгода.  Начали строительство, бросили, денег не хватило или юридической правоты.   Сколько съели воды установка и снос дорожных перегородок?  Сколько беспорядочных движений уничтожили тонны воды? Честно, это броуновское безобразие уже стало визитной карточкой столицы, где на одно здравое решение приходится десять провальных.

Научиться экономить и оптимально расходовать то, что есть – для процветания  больше ничего не надо. Принимать оптимальные решения, у которых есть тот, кто несет персональную ответственность, кто просчитал все последствия, представляя проект.  А так же последствия бездействия, и за это тоже должен кто-то быть ответственным.

Уроки Арала не усвоены

Казалось бы, после такой беды, уничтожившей процветание приаральского оазиса люди должны быть куда более бдительными. Но нет, все по-прежнему. Нет понимания того, что если вылавливать из моря рыбу и не отпускать мальков обратно, скоро рыбы не будет и начнется голод.  Озеро Чад в Африке постигла та же участь, что и Арал, оно пересохло, от драк и войн за воду. Ну,  это же африканцы. А мы же согдийцы, суфии, мы же колыбель мозгов, математики, медицины и предпринимательства. Или что произошло с нашим генетическим материалом?

Каждое действие рождает инерцию, — так просто. Но куда-то делась привычка семь раз отмерить и один раз отрезать. Режем по живому, экспериментируя на людях, животных, природе.  И за каждым решением стоит  группа невнятных  товарищей, советы свекровей и целые гильдии «специалистов» во всем, умеющие только лоббировать свои интересы. Концов не найдешь.

У президента своя компьютерная игра, под названием Портал. Попытка самостоятельно отстрелять все проблемы. А он должен ходить по внешнему кругу, договариваясь на высшем уровне, и опираясь на внутренних профи. Доверяя им города. Пока кисло.

Президента очень ждут в Каракалпакии. Хочется, чтобы на пути ему встретились неравнодушные, грамотные,  компетентные люди. Без покраски пустынных  сусликов и ящериц  в веселенький цвет.

Огромное спасибо проекту  UzWaterAware , РЭЦЦА и Европейскому Союзу за поддержку проекта. А так же коллегам, которые разделили с нами эти удивительные два дня, наполненные риском, романтикой, горячим ветром и невероятным восходом. Мы погладили нашего ласкового больного ребенка, Арал, пообещали сделать все, чтобы ему помочь.

А чем журналист может помочь? Только словом.

Саша ИВАНЮЖЕНКО

Фото Аскара  ЯКУБОВА

Источник — http://telegra.ph/Urok-poka-ne-projden-05-14

insider.uzMay 14, 2018

Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram

Добавить комментарий Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.

Комментарий

Имя

E-mail

Сайт

 ×  2  =  2

Введите код с картинки (CAPTCHA)*

 Notify me when new comments are added.

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписаться без комментирования.

Еще статьи из Поездки