Каждый день на Конференции Сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата в Дубае насыщен событиями. Ведутся переговоры большого бизнеса  и политиков, заседают группы, готовятся решения Конференции, о которых узнаем в финале. Основная часть участников посещает сайд-ивенты.  (см.  репортаж 1   и репортаж 2).

«Мне бы успеть на сайд-ивенты в павильоны Узбекистана и Регионального экологического центра Центральной Азии», — об этом размышляю в очереди. И не могу отказать  себе в удовольствии понаблюдать  за соратниками. Соратники мы здесь все. Все обеспокоены вопросами изменения климата. А в данный момент — преодолением сотни  метров от станции метро до входа в Экспоцентр Дубая, где и собралась COP28. На петляние змейкой традиционно уходит около часа.

Понятое дело, ради безопасности. Здесь такой наплыв гостей со всей планеты! Если прежде участвовало в климатических конференциях тысяч тридцать, то сейчас озвучивается цифра «семьдесят» и более авторитетная «сто».

Сто тысяч человек получили аккредитацию. Это не значит, что все будут в одном месте одномоментно. Одни еще приезжают, другие уже уезжают, представив свою страну. Но по любому нас много, и это великое единение восхищает.

«Вместе мы сила даже перед глобальным вызовом!» — убеждены простые люди. Их в климатической сети  гражданского общества реально много. После короткого общения я тоже влилась в эту чудесную группу,  и буду отныне хранить наше фото на память в семейном альбоме.  А теперь поспешим и поучаствуем в обсуждении проблем из родных краев.

О круглом здании в полоску, мимо которого каждый день  участники COP28 расходятся  на сайд-ивенты,  мне пока ничего не известно. Он — ориентир, притягивает взгляды. Будет время, обязательно узнаю, что в нем.

Пока не началась  встреча в павильоне Узбекистана, напомню читателям, на чем сделал акценты в своем выступлении на пленарном заседании Президент страны Мирзиёев.   

Вот несколько цитат: «Рост температуры воздуха в нашем регионе вдвое превышает средний мировой показатель. Количество чрезвычайно жарких дней увеличилось в два раза, растаяла треть массивов ледников. Процессы деградации почв негативно сказываются на жизни более 30 миллионов человек. Обычным явлением становятся сильные пылевые и песчаные бури. Всё больше усугубляются такие проблемы, как нехватка питьевой воды, загрязнение воздуха, сокращение биоразнообразия, резкое снижение урожайности в сельском хозяйстве. Эти глобальные угрозы в нашем обширном регионе приблизились к критической отметке».

Одно из предложений, что делать: создать международный экспо-хаб климатических технологий.

С технологий в Приаралье как раз и начался новый рабочий день. В павильоне Узбекистана их предложили обсудить организаторы  сайд-ивента — Многопартнерский трастовый фонд ООН по человеческой безопасности для региона Приаралья, Постоянное представительство ООН в Узбекистане и Министерство экологии. 

Официальные лица говорили о необходимости улучшить условия жизни людей, о необходимости посадки пустынных лесов и закреплении песков на высохшем дне Аральского моря, о необходимости координации партнёрств.

Партнерства ссылались на успешные проекты. Они-то и заинтересовали дотошную публику. А сначала усилили печаль. Соленость в море выросла до 150 граммов на литр. Общая площадь осушенного дна достигла шести миллионов гектаров. На больших глубинах накоплены высокие концентрации соли. Пыльные бури несут соль на большие расстояния. Нукус в двухстах километрах от высыхающего моря накрыла соленая буря, после которой в городе стало белым-бело и вся растительность посохла.

«В 2018 году начались массовые работы по высадке леса на дне. Участвовало в посадках пять тысяч человек на площади более 1,7 млн. гектаров. По итогам 2023 года прибавка составит еще двести тысяч га. Нужны питомники, много питомников. На солончаках тракторы прокладывают борозды, в них засыпается песок, потом в песок сажаются семена и сеянцы саксаула, кандыма, селима, терескена, тамарикса… Метод уникален тем, что вода не используется  даже при посадке». Эта информация от Инновационного центра Приаралья.

Центр создан в 2018 году по инициативе Президента страны. Выполнено несколько совместных проектов с зарубежными партнерами. На базе центра завершается строительство бизнес-акселератора, плюс лаборатории и возможности для обучения.

«Какая приживаемость посадок?» 

«Приживаемость разная: от 70 процентов на песках до десяти на солончаках».

Далее аудитория узнает о тестировании 14 сортов хлопка, успешных экспериментах с растениями-галофитами, засухоустойчивыми продовольственными культурами. Всплеск  внимания вызывают солодка — лакричный корень и аральский рачок артемия.

Мне приходилось видеть в Каракалпакстане грузовики, доверху набитые лакричным корнем. На местной фабрике солодку мыли, обрезали, паковали и отправляли на экспорт. Узбекистан входит в пятерку стран по добыче. Но нельзя же до бесконечности выдирать корни из земли. Они заканчиваются в природе. С немецкими партнерами Инновационный центр разработал технологию по выращиванию солодки-лакрицы на плантациях. Готовит предложения и по выращиванию артемии.

Рачок артемия приносит  ежегодный доход в 20 млн долл. Сбором его в Арале занято пять тысяч человек. Появился он в высыхающем море, когда исчезла рыба. С годами его становилось больше и промысел развивался. Но и у него при всей любви к соли  любовь не до бесконечности, есть предел. При снижении добычи, а она уже происходит,  артемию можно выращивать в прудах с соленой аральской водой, разбавленной амударьинской.

Вопрос из зала: «Амударьинской воды хватит? Насколько  велика опасность климатической миграции? Будет ли вновь рассматриваться проект переброски сибирских рек?» 

Понятно, почему беспокойство. Афганистан строит канал Кош-тепа.  С окончанием строительства в 2028 году заметно возрастет забор  воды из трансграничной реки, сток ее сократится. Что дойдет в низовья, кто бы посчитал… Вопрос повис  воздухе, ответ никто не знает. Урегулирование — к политикам. Вообще много вопросов к политикам, ведь получение финансов из Климатического фонда на затратные проекты — длительный переговорный процесс. 

И с малозатратными проектами тоже неспешно. К примеру, сейчас Узбекистан отстает от Казахстана по картированию осушенного дна Аральского моря. Экспедиции проведены, на бумажных носителях все точки нанесены. Известно, где какой ландшафт и какая соленость грунта. Используя космоснимки, можно создать многослойные ГИС-карты. Тогда бы, имея точную информацию,  и с облесением дна избежали проколов, следили бы за динамикой, определяли, где сажать и какие виды по розе ветров, по засоленности, ландшафтам. Постановление правительства о создании цифровой карты лесных насаждений принято, финансирования нет. 

Поможет Климатический фонд или какой другой заграничный?  Вопрос риторический. А мы продолжаем обсуждать технологию по выращиванию микрозелени в домашних условиях. Важно для предотвращения климатической миграции. Но без  чистой питьевой воды точно никак.

О ледниках, откуда стекает самая чистая вода, поговорим на сайд-ивенте в павильоне Регионального экологического центра. В «паузу» отправляюсь на встречу климатических активистов гражданского общества CAN.

Указателей много. Стендов, показывающих, где ты на огромной территории, тоже.  Изучаем, сопоставляем, путаем направления, чтобы в  конце концов прийти к цели.