По Узбекистану экспедиция начата на Аму-Бухарском канале. На втором ее этапе мы пересечем Кызылкумы, заедем в Нижне-Амударьинский государственный биосферный резерват, взойдем на Чылпык.
Дымы в маловодье
Эта фотография сделана на озере Судочье в Каракалпакcтане в 2002-м. В Приаралье — жестокая засуха. Апрель. Сухой камыш горит. Тогда мы, командированные, я – корреспондент «Правды Востока» — и мой спутник из ташкентского офиса Международного фонда спасения Арала (МФСА) чуть не попали в огненную ловушку. Точнее, попали. «Уазик» остановился среди камышей уже опаленных огнем. Верхушки сгорели. А так — стерня, как стерня.
Наши впереди смотрящие — водитель и руководитель компонента проекта МФСА — в который раз забрались на капот, высматривая, в какую сторону путь держать. Нам нужно было попасть к Судочьему. В объезд далеко и долго, а время поджимает. Нас там ждут. На водоеме работает научная экспедиция ташкентских и нукусских ученых. Изучают на скудных — из-за маловодья — остатках озерной системы Судочье, что здесь водится, какие птицы, какие рыбы, какая кормовая база у разных видов фауны. А мы тем временем посещаем другие объекты проекта и ездим по осушенному дну в поисках экспедиции. То, как по белому снегу, едем по толстому слою соли, выпаренной солнцем еще в 2001-м, то по камышам.
Во время очередной остановки, когда ноги уже были на капоте, Дильмурад заметил: «Что-то гарью сильно пахнет». Я его успокоила: «Так тут уже горело». Дильмурад приоткрыл дверь, а за ней полыхает.
Дальше события разворачивались молниеносно. Водитель в секунду оказался за рулем. Машина выскочила из огня. Но огонь прыгал по бензобаку.
До этого Карымсаков (он руководил компонентом международного проектом в Каракалпакстане и был командиром в нашей трехдневной поездке по строящимся объектам) всю дорогу расхваливал машину, что она — с Ульяновского автозавода, что по проходимости она даст фору любому японскому вездеходу. Я с ужасом вообразила, что может случиться с его любимой. Тем временем Карымсаков уже добежал до безопасного участка и кричал: «Быстро из машины!» Мы из нее выпрыгнули. Сзади в паре десятков метров огонь лениво стелился. Где мы стояли, опасаясь взрыва, гореть уже нечему, кроме машины. А к ней запрещено приближаться даже водителю.
Наш командир сбивал пламя с бензобака… кепкой. Что под рукой было. И ведь сбил, пока мы, остолбенев, наблюдали. Потом уже анализировали, как могли словить огонь. Незадолго до этого водитель заправил авто из канистры. Может, капли бензина остались на бензобаке. Трение, тление, сухой камыш…
Между тем на капоте с направлением движения определились, и спустя некоторое время наша классная огнестойкая машина вырулила к берегу озера. Среди ученых я встретила ташкентских знакомых, правда, мало узнаваемых из-за походной формы одежды и замотанных лиц (в безветрие комары лютовали). Подплыла к берегу лодка. Нас с Дильмурадом ученые прокатили по водоему. А там нереально красиво: спокойная вода, мелководье, пеликаны, с любопытством взирающие на лодку и людей, дымы до горизонта.
О пережитом экстриме мы решили никому не говорить и, конечно же, в тех газетных материалах, в которых рассказывалось о маловодье и реализации проекта МФСА в Приаралье, о нем не прозвучало ни слова. В июне в Каракалпакстан пришла по Амударье вода. И в Судочье. Дымы погасли.
Наталия ШУЛЕПИНА
фото автора
sreda.uz
![]() Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram |
2 комментария на «“Дымы в маловодье”»
Добавить комментарий
Еще статьи из Репортер.uz
Железная дорога, которая прокладывается по Зарафшанскому национальному природному парку, покончит с беспечностью диких животных. Окажутся под колесами поездов и ежи, и крупные животные.
Первый маршрут исследователей — Таджикистан, поездка в заповедник «Тигровая балка». Вторая экспедиция — по Узбекистану: от Бухары до низовий. В этом репортаже проедем от питомника «Джейран» вдоль Аму-Бухарского канала.
Постановление Кабинета Министров РУз «О мерах по реализации крупного инвестиционного проекта по строительству всесезонного курортного комплекса «Sea Breeze Uzbekistan» повергло в шок миллионы.
Статью, опубликованную в газете «Правда Востока» 15.3.1994 г., я закончила пожеланием: геоэкологические исследования надо продолжать и расширять. «Это задача не только одной экспедиции. Она — государственная. Чтоб не росли на нашей земле желто-бурые пятна». Актуально.
Труба кирпичного завода — заметный ориентир. Проезжая по Бухарскому району, минуем его, а там уж и до узла распределения воды «Зарафшон» рукой подать. Чем примечателен объект? Ему без малого сто лет, веден в эксплуатацию в 1927 году. Будет реконструирован и модернизирован.
В Бухару едем для изучения проблем питьевого водоснабжения. Из Ташкента мы прилетаем рано утром. Перед посадкой разглядываем теплицы, трубы теплоцентрали, дороги…
Сделка по продаже береговых участков Чарвакского водохранилища поставила «на уши», пожалуй, весь Ташкент. Официально — не продажа, а развитие международного туризма. На словах: никакого строительства до заключения экологической экспертизы. По факту: иное.
Мы пройдем вдоль небольшого участка Аму-Бухарского канала: от моста на трассе между Бухарой и Караулбазаром вверх по течению параллельно ограждению питомника «Джейран».
Мы снова в Бухаре. Чем-то удивимся, над чем-то улыбнемся, чему-то даже ужаснемся. И, наконец, восхитимся.
Очень рискованная работа… Очень интересно…Жалко Арал…
Зоя, спасибо.