Вперед, к каменным тропам-оврингам

  1.  Медиа-экспедиция в Сурхандарью

Ее ориентирами стали природные объекты Сурхандарьинской области. Участвовали ташкентские журналисты, а также российская съемочная группа из Санкт-Петербурга.

Начало см. В окрестностях Байсуна

 

===================================================================

 

Второй день оказался куда сложнее из-за маршрута. Путь пролегал до высокогорного селения Дюболо. Находится он в горном массиве Ходжа Гур Гур ота хребта Байсунтау.

 

 

Накануне, путешествуя по еще одному массиву этого хребта – Кетманчапты, мы не раз вглядывались в плоскую вершину со снежной шапкой и утесом. Нигде в начале июня снега нет, а на ней есть. Вершина называется так же, как массив,  — Ходжа Гур Гур ота. Чем мы  к ней ближе, тем ближе цель.

 

 

Хотя километраж сравнительно невелик, но путь в одну сторону занимает свыше четырех часов. К Дюболо ведут крутые подъемы и спуски, размытые дождями и селями колеи. По ним способны пробраться только испытанные «уазики». На них мы преодолели не один горный перевал. Спасибо водителям.

 

 

В каньоне Заур Баши  остановились ради фото- и видеосъемки.

 

 

Ландшафты каньона нисходят на десятки километров. До дна метров двести, и вниз с карниза лучше не смотреть. Вдаль – да. Жаль, дымка мешает разглядеть отдаленные селения. Вверх по склонам забираются арчовники. По дороге, разрезающей склон, время от времени проезжают «уазики»-такси.

 

 

Обязательно снимок на память. 

 

 

На склонах пасется скот, к которому ради выигрышного кадра подобраться совсем небезопасно. Собаки готовы вгрызться в колесо. Облаивают не на шутку.

 

 

Как быть людям с фото- и видео камерами? Отсидеться за железной броней машины, а потом, оставив позади зубастых преследователей и перевал Джугарты, вывалиться… прямо на маковое поле.

 

 

В программе макового поля нет. Повезло, что в высокогорье оно цветет.

 

 

Всадник к нам без претензий. Ему — на соседний огород.

 

 

Несколько минут съемок, и проводники экспедиции Шароф и Ильхом торопят: «Поспешим, следующая остановка — у водного источника Холтан-чашма».

 

 

Про асфальт мы давно забыли. Вцепились в металлический каркас «уазов», так как кидает из стороны в сторону. Потрепанные машины в возрасте сорока лет и старше — в этих краях единственный транспорт.

 

 

Самый серьезный участок пути еще впереди. Это мы поняли у селения Курганча. «Уазы» остановились у переправы.

 

 

Пару недель назад машины преодолевали реки без экстрима. Но после майских дождей пронеслись сели, завалило русла валунами. Жители селения Курганча высыпали посмотреть, как мы «поплывем» поперек течения.

 

 

Там, где снесло мост у слияния Курганча-сая и Халкаджара, трудится группа ремонтников.

 

 

Пока водители совещаются, журналисты запечатлевают жизнь кишлака. Электрический свет есть, телевизионные тарелки тоже есть, и, конечно, школа. А все остальное как достается вдали от благ цивилизации? Мы обратили внимание, как много камня в постройках. Здесь время собирать камни.

 

 

Жителей селения, наблюдающих за продвижением наших четырех «уазиков» с пригорка, и тех, что на реке, переправа развлекла. Наверное, у всех возникало опасение, что мы можем реально застрять на камнях в потоке.

 

 

Водители демонстрировали высший класс. На обратном пути прибавилось воды, на переправе заливало капоты, жители с любопытством следили, как едва не захлебываемся. И опять выручать не пришлось.

 

 

Никто из нас никогда не видел, чтобы с таким напором вода вырывалась из скалы. Чашма – родник. Изливается в реку Курганча-сай. Операторы и фотокоры бродят по ее мелководью. Ищут выигрышные ракурсы.

 

 

Начало июня, тепло. А водителям «уазиков» даже жарко. То ли еще будет. Отдыхают у родника, пока идет съемка. 

 

 

Журналисты неутомимы. Стоянка может затянуться, если их не подгонять. Что и делают проводники: «Если еще немного протянете, придется отказаться от похода по оврингам на хребет Сурхантау». Овринги – это каменные тропы, пробитые в скалах местными жителями. Хребет нам издали показали. Высится над каменной стеной. «Там и пойдем по оврингам».  Плоская вершина со снежной шапкой и утесом, нависающим над обрывом, все ближе. 

 

 

 Дорога петляет, а в кабине, когда слышим байки про улетевшие в ущелье автомашины и реальную железную птицу «с золотым запасом», потерпевшую в этих местах крушение, спасает чувство юмора. «Жители окрестных кишлаков обогатились?» Как-то особого шика и богатства незаметно. Останавливаемся не из-за того, что мотор перегрелся, как уже бывало, а потому, что приехали. «Самая крайняя точка хребта Сурхантау – кишлак Дюболо».

 

 

Кишлак составляют отдельно стоящие дома. В одном из них гостеприимные хозяева пригласили к дастархану. Часть команды плотно уселась на курпачи, воздавая должное угощению.

 

 

И тут Шароф, проводник и знаток таинственного Узбекистана, который не хуже местных знает тропу, беспокоясь, что на овринги времени остается по минимуму,  призвал: «Кто хочет на овринги,  вперед». Передовой отряд двинулся к стене без обеда. В его составе – два молодых тележурналиста с камерой и штативом, фотокорреспондент и автор этих строк. Мы подумали: будет обидно повернуть назад, когда проводники в очередной раз скажут: «Поторопитесь». Та самая каменная стена, что пугала своей грандиозностью снизу, вблизи представлялась неприступной. 

 

 

Что наблюдали на подступах к ней? Вспаханное поле с дряхлым трактором, возлежащих на лужайке ослов, огороженные огороды. На противоположной стороне ущелья тоже заметили обработанный квадрат. Давно вспахан и ярко зеленеет. В панораму неожиданно вписался неизвестно откуда взявшийся черный козел. Осмотрел чужаков и стремительно ускакал по склону.

 

 

При приближении к стене стала просматриваться ниточка тропы.

 

 

Примерно на середине подъема мы услышали крики подошедших к подножию стены коллег. Они предупреждали, что с хребта спускается дед, а с ним осел с хворостом. Если дед бегал по тропе с малолетства, то и сейчас он бойко перешагивал с камня на камень и даже с улыбкой позировал на камеры. Два паренька-таджика, которые обогнали нас на подъеме, тоже возвращались с дедом.

 

 

Каменная тропа длиной в 1,3 километра. Перепад высот в 250 метров. Далее по хребту тропа не сложная. До кишлака у места нашей переправы время в пути – пара часов. И мы могли бы пройти этим маршрутом. Может быть, когда-нибудь потом еще приедем и пройдем.

 

Питерцы запускали дрон. Дрон летал по ущелью, вдоль тропы, зависал над нами, путниками. «Побег из города» — так звучит название программы, для которой снимали фильм коллеги. Во всяком случае, свою задачу россияне обозначили так: показать места, где редко ступала нога горожанина. Каменная тропа – именно то. Два операторы с разных углов снимали артиста Федора, того самого, что накануне залез на вертикальную скалу.

 

 

На этот раз Федор восходил по оврингам, и, записывая свой голос, объяснял горожанам, как это классно, убежать из города в Байсунтау. «Байсунтау — отрог Гиссарского хребата. Для него характерны каменные стены, пологие вершины и пещеры. Массив  Ходжа Гур Гур ота называют отцом пещер».

Между прочим, и накануне на массиве Кетманчапты пещер  и гротов хватало. Мы видели их у сая Мачай и в каньоне Каптархона. Но, не зная своего счастья, теряли время и не добрались до пещеры Тешик-Таш, где в 1938 году была найдена крупная неандертальская стоянка.

На оврингах за всех было боязно, уж больно отчаянные эти операторы и артисты. Наши ребята из телеканала «Дуне бойлаб» пообещали, что тоже сделают фильм. И даже не один, а два. Поэтому они передвигались в два раза быстрее. Ведущий по имени Шохджахон — он же артист и второй оператор —  успел забраться на хребет и там второй камерой записать свой монолог. А на переправе в открытом кузове уазика, рассказывал зрителям о самых свежих впечатлениях. В общем, всем коллегам респект.

 

 

Возвращаясь в кишлак Дюболо, мы отметили, что тропа активно используется.

 

 

В кишлаке мы задерживаться не стали. Скорее в обратный путь, он столь же не прост, как и путь к оврингам.

 


После переправы одна машина из четырех все же забарахлила. Потребовался срочный ремонт. Журналистам экстренная остановка позволила понаблюдать, как в ущелье у реки на закатном солнце селение из красной глины погружается в сумерки.

 

 

Отремонтировать машину по-быстрому не удалось. Водитель остался. Мы уплотнились до семи человек в кабине и к ночи вернулись в Байсун.

 

Наталия ШУЛЕПИНА

SREDA.UZ, 20.6.2018г.

Окончание cм. Пыльный день в брызгах водопада Сангардак

 

 

 

 

Добро пожаловать на канал SREDA.UZ в Telegram


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Еще статьи из Репортер.uz

Партнеры